Книга Мама для Солнышка, или Как воспитать дракона, страница 6 – Лия Совушкина

Прищурившись, всмотрелась в темноту переулка. Оттуда слышались детские крики, возня и вскрики. Похоже, местные ребятишки искали себе приключения на пятые точки. Тяжело вздохнув, коря себя за мягкое сердце и любопытство, пошла на звуки.

Мальчишки. Почти подростки, в оборванных одеждах и с чумазыми лицами. Они что-то упорно пинали, ругаясь непонятными словами. Как бы я ни пыталась рассмотреть объект их злости, мне не удавалось. На меня они не обращали внимания, полностью поглощённые своим ужасным занятием.

— А ну, кыш отсюда! — рявкнула я, подойдя поближе.

От моего громкого голоса малышня вздрогнула и остановилась. Они резко повернулись в мою сторону, вытирая носы и сплёвывая на землю. И только тогда я смогла увидеть, что пинали они мальчонку. Маленького, щуплого и худого. Во мне вскипела злость, опаляя изнутри и заставляя сжимать зубы. Хотелось как следует оттягать маленьких паршивцев за уши, чтобы не повадно было обижать других.

— Чего надо, тёть? — буркнул один из мальчишек, выступая вперёд. Он казался самым рослым и крупным, а значит, выступал в качестве заводилы. — Ступайте по своим делам…

— Тебя ко учил со старшими так разговаривать? — прорычала я, подходя почти вплотную. — Я сказала — живо прекратили и оставили ребёнка в покое!

По сравнению с этим нахалом я была ненамного страшнее муравья. Несмотря на более старший возраст, я едва могла смотреть на него сверху вниз. А учитывая худобу и болезненный вид прошлой Лили, понятно, что меня совсем не испугались. Щербато улыбаясь выбитыми зубами, шайка будущих головорезов начала переглядываться. Ситуация накалялась, а мой мозг был занят бесполезным делом. Я всё пыталась разглядеть мальчонку, который валялся мешком на земле и почти не шевелился.

— А то что, тёть? — нагло спросил заводила, демонстративно потирая кулак.

— Стражу позову, — прошипела я, переводя взгляд на парня. — Думаю, они найдут на вас управу.

Мои слова возымели эффект. Хотя я совершенно не представляла, чем может угрожать стража и есть ли она здесь вообще. Главное, что паршивцы переглянулись и всё же отступили от мальчонки. Косясь в мою сторону, они поплелись к выходу из переулка. Один, щуплый и похожий на крысёныша, напоследок пнул ребёнка.

Главарь уходил последним, сплёвывая на мощёную дорогу и бросая полный злобы взгляд на меня. Только когда вся шайка скрылась в темноте, я смогла расслабиться. У меня внутри всё дрожало от злости и беспомощности. Выдохнув, не мешкая, бросилась к лежащему на земле ребёнку. Волнение подгоняло, заставляя руки дрожать.

Осторожно перевернув мальчонку, боясь навредить ещё больше, смахнула грязные светлые пряди с его лица. Миловидный, даже слишком, но покрытый свежими ссадинами и синяками. Эти малолетние гады явно старались задеть его как можно больше, почти превращая в отбивную. От моих касаний несчастное дитя застонало, кривясь от невыносимой боли. Подтянув хрупкое тельце себе на колени, я прижала к своей груди светловолосую голову.

— Т-ш-ш, уже всё хорошо, малыш, — прошептала я, мягко поглаживая мягкие волосы и лихорадочно думая, как же поступить дальше.

Мальчонка заворочался сильнее, с трудом раскрывая голубые глаза. Его мутный от боли взгляд пытался сфокусироваться, но, видимо, ничего не получалось. От жалости и сострадания моё сердце рвалось на части. Я всегда была излишне эмоциональной, особенно когда дело касалось детей. Даже фильмы не могла смотреть, где хоть как-то страдали малыши.