Книга Обещана мертвому царю, страница 121 – Вера Ширай

— Уходи…

Ещё немного и прямо на моих глазах его кости начнут ломаться. Талиса стояла над ним. Упрямая девица пыталась отстегнуть ошейник.

— Ты околдован… Кто так с тобой поступил? Проклятье какое-то… Сейчас… сейчас… я тебе помогу, Драган… — говорила она, с усилием пытаясь расстегнуть замок.

Её руки дрожали. Казалось, она была так увлечена этим ошейником, что не понимала, какой ужас разворачивается вокруг.

Князь смотрел в пол. Мышцы под его кожей словно зажили собственной жизнью: то выступали рельефнее, то скручивались, причиняя ему ужасную боль. Я подлетела к ней, схватила её за руку и потянула на себя. Она ударила меня по щеке и, в то же мгновение, резко отстегнула замок.

Ошейник с грохотом упал на пол.

Раздался ужасный рык.

Мы обе отшатнулись назад. Князь повернул голову в нашу сторону, и жёлтый блеск вновь поглотил радужку его глаз.

— Вставай, — она собралась наклониться к нему. — Я отведу тебя к лекарю, тебе помогут. Снимут эти чары…

— Дура… лекарь здесь я, — громко сказала я, надеясь, что она услышит.

Талиса сбросила мою руку и снова направилась к нему.

Девушка словно нарочно игнорировала опасность. Ни одно предчувствие не подсказывало ей бежать, в отличие от моего внутреннего голоса, который уже кричал, что нужно спасаться.

Я уже была так зла. Быстро шагнула к ней, схватила за волосы, а другой рукой сжала шею и потащила к выходу. Мы боролись у самой двери, и ударив её кулаком в нос, я распахнула дверь и вытолкнула Талису за порог, прямо в руки Волемира. И перед лицом старшины захлопнула дверь, опуская засов.

Но стоило мне обернуться, как я замерла.

Там, где только что был князь, лежал лишь ошейник. И всю избу окутывал рык.

Глава 45

Изба для волка напоминала заколоченный ящик. Правда, этот, городской, был больше, просторнее, чем построенный на скорую руку в лесу: с двумя комнатами и щелями под потолком, через которые проникал лунный свет.

В слабых бликах этого белого света лежал ошейник, остальная часть избы постепенно уходила в темноту. Мои глаза уже привыкли: я могла не только различать силуэты, но и рассмотреть мелкие детали этого скромного быта.

Но волк не мог убежать: у этой ловушки была только одна дверь. И он точно не сидел на цепи.

Я боялась пошевелиться, замерла и, затаив дыхание, всматривалась в темноту. Взгляд плыл: стены едва заметно давили на меня, в висках стучала протяжная боль. В полной тишине я не слышала ни единого шороха, только своё дыхание и глухое биение сердца.

Я испугалась его…

После ночевки в лесу я никак не ожидала, что могу испытать страх.

Я прищурилась, пытаясь зацепиться взглядом за тень в углу… И в тот же миг волк резко выступил из темноты. Зверь стал больше, вырос, изменился с той встречи в лесу: шерсть потемнела и торчала клочьями. Он шагал тихо, ступая на подушечки лап.

Я развернулась к нему и посмотрела в его горящие жёлтым огнём глаза. И волк перестал скрываться, тут же вышел на свет. Он больше не старался ступать бесшумно: его когти звонко ударялись о деревянный пол, из груди разносился глубокий, утробный рык.

Он шёл по дуге, заходя ко мне сбоку.

Я сделала маленький шаг назад, надеясь медленно отступить к двери.

Как я могла так легко подумать, что волк не тронет меня? — пробормотала я про себя.