Книга Обещана мертвому царю, страница 114 – Вера Ширай

— Эй.

Моё сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Кузнец Твердан, наш извозчик, схватил меня за локоть, не давая уйти.

— Куда это ты?

— Осмотрюсь, — ответила я, осторожно высвобождая руку. — У меня дело есть.

Твердан прищурился, посмотрел на меня, словно пытаясь понять, сколько правды прозвучало в моих словах.

— Осмотришься… — протянул он, но отпускать не спешил.

Я уже хотела отступить, но он вдруг вздохнул и махнул рукой в сторону узкой улицы.

— Вон там постоялый двор. Видишь вывеску? Там комнату возьму, женщины наши там заночуют.

Проследив за его рукой, я увидела деревянную вывеску с поблёкшими красками: «Серый заяц».

— Для тебя место тоже будет, — добавил он.

— А ты?

— А я… — он усмехнулся. — Я к телеге поближе, в сарае переночую.

Кузнец наконец отпустил мою руку, но шагнул ближе. Я подняла на него взгляд.

— Допоздна не задерживайся. И как вернёшься, и в сарай загляни. А то пойду тебя искать. Негоже незамужней девке ночью в городе одной бродить. Негоже.

* * *

Я стояла спиной к деревянным воротам, и в разные стороны от меня расходилось множество дорог: мелкие улочки, проходы между дворами, улицы, по которым мог с лёгкостью проехать всадник и даже телега, и одна широкая дорога, уводящая к центральной площади.

Улицы, несмотря на каменную кладку по центру, были изрыты колёсами. По обе стороны стояли дома, но не такие, как у нас в деревне: выше, крепче, с высокими крышами, с тёмными от времени брёвнами, с резными наличниками на окнах.

Люди шли непрерывным потоком: мужики в грубой одежде, подпоясанные верёвками, купцы в дорогих кафтанах, женщины в сарафанах и плащах, как у меня, а другие в нарядных платьях из заморских тканей, с украшениями на шее и с охраной рядом.

На рыночной площади казалось, что все останавливались: одни громко говорили, перебивая друг друга и споря, другие смеялись, кричали. Со всех сторон доносились обрывки фраз: цены на меха, ругань за плохой товар, мольбы о хорошей погоде.

Никто не останавливался, толпа всё так же двигалась вперёд.

Я медленно шла, стараясь держаться у края улицы. Под ногами чавкала грязь, перемешанная с соломой и чем-то липким, и я всё время смотрела, куда ступаю, чтобы не оступиться и не упасть на мокрые доски.

Постепенно рынок сменялся другими постройками: кузницами, мастерскими. Удары молота, искры и щепки вылетали наружу сквозь щели.

Всё казалось чужим и огромным. Даже небо было узким, зажатым между крышами.

Чем дальше я шла, тем тише становилось вокруг. Улицы становились чище и шире. Люди уже не толкались так сильно, прохожие смотрели внимательнее, словно знали всех вокруг и пристально разглядывали каждого чужака.

В конце дороги уже просматривалась большая площадь и княжеский двор, который стоял выше всех построек вокруг. С каждым моим шагом стены возвышались всё выше. Дозорные стояли у ворот, лучники ходили по смотровым площадкам.

А на самой площади почти никого не было, только ребятишки бегали по деревянному помосту, догоняя друг друга и перекрикиваясь.

— Добрый день. Князя увидеть можно? У меня к нему дело, — спросила я у самого молодого дружинника с дружелюбной улыбкой, расслабленно стоящего у ворот.

Стражники переглянулись.

— Отчего ж нельзя, — усмехнулся один.

Я на мгновение поверила своей удаче.

— Вон, — лениво кивнул второй, — на судебный день приходи. Там и посмотришь.