Книга ( Не ) любимая игрушка. Сбежавшая землянка, страница 80 – НатаЛисс

Глава LII. Отчаяние

Несколько минут мы неподвижно стоим, но внезапно Том начинает вырываться из моих объятий. Он поднимает на меня свои голубые глаза, в которых читается смятение, а его щеки горят от смущения.

— Прости, — сквозь слезы улыбаюсь я.

Он уже не тот малыш, а почти мужчина, не стоит так беспечно вторгаться в его личное пространство.

После похищения Тора, Том сбежал из общины, и сколько бы я ни искала его, найти мне его так и не удалось. Я переживала, что не смогла уберечь его и позаботиться о нем.

— Когда ты сбежал, я уже решила, что ты… — Поджимаю губы, но парень все понимает без слов. — Я рада, что сейчас ты в порядке.

Он натягивает улыбку, но она быстро спадает с его лица, Том печально смотрит на своего брата, который, в отличие от него, стоит на пороге смерти.

— Я думал, что уже никогда не увижу его, а когда мы встретились… — вздыхает парень.

Осторожно кладу руку ему на плечо, но у меня нет слов, чтобы утешить его.

В этот момент Торвальда начинает трясти в конвульсии, я тут же подбегаю к нему, пытаясь унять очередной приступ, но ничего не выходит. Приборы громко звенят, лишь нагоняя паники. Том так и остается растерянно стоять на месте, трясясь от ужаса.

— Тор! Тор! — зову его я, но все бессмысленно.

В этот момент в комнату врываются разбуженные врачи, они грубо отталкивают меня от кровати и начинают вкалывать что-то ему в вену.

— Брат! — отчаянно кричит Том, пытаясь вмешаться в процесс, но я успеваю обхватить его со спины, чтобы тот не мешал врачам.

Меня и саму трясет от страха, но я не могу поддаться панике. Я с трудом вывожу Тома в коридор, тот вырывается из моей хватки и сползает на пол, обхватывает свои колени руками.

Он судорожно трясется, последствия инъекций все еще влияют на его неокрепшую психику, особенно после такого потрясения. Сейчас ничто не успокоит его, я и сама нервно раздираю кожу на своих пальцах.

Кажется, время тянется еще медленнее, чем днем. Несколько минут спустя к нам прибегают Виенна с Бенедиктом, они ничего не спрашивают, понимая все по нашим бледным лицам.

Мои губы искусаны до крови, а коридор измерен по меньшей мере сотню раз, когда дверь в комнату, наконец, открывается, и оттуда вываливаются измученные врачи.

Мы с надеждой подбегаем к ним, старший из них позволяет коллегам отправиться отдыхать, а сам протяжно вздыхает, приглашая нас внутрь.

Мы не спешим входить, запах лекарств сейчас больше похож на запах смерти.

На кровати все также неподвижно лежит Торвальд, но, кажется, будто его кожа стала совсем белой, и жизнь вот-вот покинет его.

— Как он? — первой развеивает тишину Виенна, не решаясь подойти ближе.

— Нам удалось остановить приступ, но это лишь временная мера.

— Что вы хотите этим сказать? — зло цедит Бенедикт, готовый выместить свой страх и гнев на доктора.

— Помощь была оказана слишком поздно, он потерял много крови, его организм сильно истощен, инфекция распространяется слишком быстро. Мы не в силах ее остановить, — сочувственно вздыхает мужчина.

— Он умрет? — резко спрашивает Том. Сейчас он выглядит еще хуже, чем Торвальд, кажется, в нем не осталось сил на эмоции.

— У вас есть время попрощаться, — тихо отвечает доктор и покидает палату, оставляя нас в полном отчаянии.

Первым не выдерживает Бенедикт, он с силой ударяет стену, сотрясая все вокруг.