Книга ( Не ) любимая игрушка. Сбежавшая землянка, страница 78 – НатаЛисс

В моей голове медленно начинают вырисовываться давно забытые образы, и я не замечаю, как по щекам стекают слезы.

— Как я могла забыть обо всем? — в отчаянии шепчу я. — А ты, почему ты сказал, что мы просто жили неподалеку?

Том растерянно смотрит на меня.

— Прости, я думал, ты ненавидишь меня, как и брата, — шепотом отвечает он, уводя взгляд.

Я закусываю губу изнутри от обиды и злости на саму себя, а после обнимаю Тома, подмечая, как он вырос за все то время, что я не видела его.

— Прости, я должна была вспомнить тебя и твоего брата. Прости, — шепчу я, поглаживая по голове парня и смотря на кровать, молясь о том, чтобы Торвальд действительно был неуязвимым Богом из той старой книжки, которую я когда-то нашла среди сотни похожих в одном из полуразрушенных зданий на Земле.

Глава LI. Забытое прошлое

Жизнь на Земле никогда не была простой, но после ядерной катастрофы и заявления беженцев о скрытой планете, она превратилась в гонку на выживание.

Сейчас я едва ли вспомню лица своих родителей, они умерли довольно рано, им не исполнилось и тридцати. Многие умирали, будучи молодыми: нехватка ресурсов, вечный голод, да и последствия катастрофы все еще дают о себе знать.

Я осталась совсем одна, никому не было дела до чужого ребенка, брошенного на произвол судьбы.

Около месяца я скиталась по городу в поисках хоть каких-то крох, порой мне везло, и я находила черствые сухари или консервы, срок годности которых истек как несколько лет. Однако для ослабшего организма ребенка это было сродни яду. Мне рвало от всего, но я не переставала запихивать в себя эту гадость, умирая от голода.

Когда мой организм был истощен и обезвожен, я была на пороге смерти, тогда меня и нашла женщина лет пятидесяти. Немногие на Земле доживают до ее возраста, поэтому все называли ее бабушкой. Стыдно признать, но я даже имени ее не знаю.

Она выходила меня и подняла на ноги. В своем доме она приютила больше двадцати детей разных возрастов. Система была простая: старшие заботились о младших, добывали еду, одежду и лекарства при необходимости, учили нас читать и писать, а на младших ложилась забота о доме. Но даже так редко удавалось утолить голод полностью.

Поначалу я робела, боялась лезть в гущу событий, поэтому и получала лишь крохи, и долго восстанавливалась после длительного голодания. Но со временем я привыкла и стала смелее, хоть порой мне и доставалось от детей постарше. Это было лучше, чем спать на улице и думать о том, где бы добыть еды.

Это было странное место, с одной стороны, все были союзниками, но с другой, каждый боролся за свою жизнь. Все были соперниками, поэтому никто особо и не сближался друг с другом. Привязываться к кому-то было опасно, порой дети умирали от болезней, а старшие не возвращались после поиска пропитания.

Смерть всего ходила рядом.

Наверное, можно сказать, что мне повезло. Я смогла выжить в этом кошмаре и дорасти до момента, когда и мне пришлось отправляться на поиски провизии. Способы у каждого были разные: кто-то пытался найти подработку, а кто-то промышлял воровством. Я выбрала первый путь, он был непростым, да и кто захочет нанимать десятилетку, поэтому я часто возвращалась ни с чем, из-за чего и сама оставалась без еды.

Старшие отказывались делиться, аргументирую это тем, что я уже взрослая, а младшие и так недоедали.