Книга Пироженка в его когтях, страница 30 – Лина Маск

Глаза мистера Миреу округлились.

— …Знал о пагубной привычке, но не думал, что это перейдёт все грани… Боже правый, я и не ведал!

— Разумеется, нет, — продолжил Дрейк спокойно. — Ибо не желал ведать. Отвернулся от нас! Если б в действительности было надобно, ты б отыскал свою семью! Ах да, шар же был утерян… Видно, так и не приобрёл новый, да и доступ к рунам не вернул. Может, и азы магии забыл, внезапно? Наверное, пошёл в людскую профессию — кузнецом там или пекарем? А по этому великолепному дому не скажешь, что столь затруднительно с финансами, — голос Дрейка перешёл на повышенный тон.

Отчим, конечно, обладал зачатками колдовства… Но Дрейк так говорил, будто он может работать кем‑то большим, чем помощник мага. Разве была у него какая‑то мощная сила? Я думала, богатство досталось от деда…

На мистера Миреу, тем временем, было поистине жаль смотреть. Мать мягко положила руку на его плечо.

— Твоя матушка… Она тоже приехала или пребывает в лечебнице? — наконец произнёс мистер Миреу, сглотнув.

— Ни там, ни там. Она отошла в мир иной полгода тому назад.

* * *

Дрейк уже отбыл на занятия, а я решила подойти ко второй паре — сейчас на учёбе всё равно не сосредоточиться.

Матушка ходила взад‑вперёд, а мистер Миреу сидел, безучастно взирая на осенний пейзаж за окном.

— Милый, было бы благоразумнее, если твой сын пожил вне нашего дома. Ты оплатил бы ему обучение, съёмное жильё — я не против. Но он питает ко мне неприязнь…

— Это он ко мне питает неприязнь. И имеет на то основания, — тяжко вздохнул мистер Миреу. — Он во всём прав… Он желает жить здесь и будет жить подле меня. Быть может, я хоть как‑то наверстаю упущенное, — с горечью произнёс отчим, и я не знала, что более раздражало маму: его безэмоциональный тон, обычно свойственный ей самой, а не жизнерадостному мистеру Миреу, или выражение утраты на лице, словно по близкому человеку.

— Я против, — голос матери был словно металл и столь же холоден.

— Это и мой дом тоже, — безапелляционно парировал мистер Миреу. Он редко возражал, но когда подобное всё же случалось, даже моя несгибаемая мать не в силах была изменить его решения.

— Клер, очень прошу, займи комнату наверху. Знаю, Дрейк страшится высоты из‑за… одного происшествия в прошлом. Было бы благоразумнее, если бы ты перебралась в помещение, отведённое под библиотеку. Всё равно мы там ничего не разместили.

...Как же он в таком случае летает?! Или он всё‑таки не дракон, и я ошиблась… Дрейк говорил, что его мать подсела на звериный напиток, а это пристрастие волков. Но если она истинный оборотень, то дракон… мой отчим?! Не могло такого быть, я что‑то не так поняла.

— Матушка! — косо посмотрела я на родительницу с возражением. Но та махнула рукой и поглядела на часы — подобное всегда означало, что все лишние разговоры откладывались: дела по меценатству и семейные неурядицы не совместимы. Мать опаздывала, и это было ей несвойственно. После замужества она вовсю организовывала бесплатное питание крестьянам и снабжение хоть какой‑то работой как людей‑мужчин, так и женщин. Эмилию Фаер в нашей части города боготворили, хоть и побаивались, знали, что она из рода ведьм. Хотя магический дар достался её брату, который жил от нас довольно далеко. Матушка имела лишь теоретические знания. Потому магию мы с сестрой могли унаследовать только от отца...