Книга Сладких снов, мой пекарь, страница 13 – Велена Князь

— Откуда ты вообще это знаешь? — удивляется Вероника.

— Думаешь, раз я будущая королева, то всё, что умею, это красиво улыбнуться? — Ксения откидывает длинные каштановые волосы за плечо. — Пришлось всему этому учиться, между прочим. И не спрашивай, сколько ночей я не спала.

— Я тебе не завидую, — говорю и облокачиваюсь на спинку стула. — Из меня вышла бы ужасная наследная принцесса. У меня даже обаяния природного нет, чтобы хоть как-то сглаживать углы.

— У тебя есть обаяние, — уверяет меня Вероника. — Оно… специфическое. И проявляется в основном, когда речь заходит о выпечке. Но ты не совсем безнадёжна, дорогая сестра.

— Спасибо, — бормочу я. — Согрела душу, сестрица.

Наш разговор прерывается — слуги разносят десерт. На тарелках красуется чизкейк, искусно политый брусничным соусом и украшенный несколькими ягодами ежевики. Выглядит очень аппетитно, даже у меня текут слюнки.

— Должна признать, ты действительно знаешь, о чём говоришь, — кивает Вероника, с удовольствием разглядывая свою порцию.

— Если я что-то и умею по-настоящему, так это готовить, — отвечаю я. — И кухонные знают, как лучше использовать сезонные продукты.

— А ты сама готовишь по сезону или как придётся?

— Стараюсь придерживаться сезонных продуктов, это непросто, но интересно. Особенно когда появляются новые ингредиенты из других королевств — тогда можно экспериментировать.

— Без сомнения, именно этого ты больше всего ждёшь от визита наших кузенов, — усмехается Вероника, откусывая ложку чизкейка и довольно жмурясь. — Кроме возвращения твоего пекаря, разумеется.

— Да не мой он, сколько раз повторять, — бормочу я. — Но да, я с нетерпением жду подарков от кузенов. Надеюсь заполучить в подарок от них тот сладкий сироп, который они привозили пару лет назад. Он волшебно пахнет.

— И что ты с ним собираешься делать?

— Вообще-то, это часть начинки в тех самых струпвафелях, которые тебе так нравятся. Но интереснее всего как раз придумывать новые способы его использовать. Это же целое поле для экспериментов!

Вероника странно на меня смотрит.

— Ты ходячее противоречие, Ева.

— Я? — удивляюсь я, отвлекаясь от чизкейка. — Почему?

— Потому что в обычной жизни ты на дух не переносишь перемены и неожиданности. Тебе нужен чёткий распорядок. А в выпечке — наоборот. Ты готова пробовать что угодно, даже если заранее не знаешь, получится ли что-то съедобное.

— На самом деле в выпечке крайне важно следовать четким инструкциям, — пожимаю плечами. — И мне не обязательно любить то, что я готовлю, чтобы получать удовольствие от процесса. Это же творчество, а не способ набить живот.

— Ты не всё съедаешь, что печёшь? — удивляется она.

— Обычно я только пробую, — отвечаю я. — А большую часть раздаю кухонным. Ну и вам оставляю немного на завтрак, если повезёт.

— Мне нравятся такие дни, — говорит Вероника. — Может, сегодня вечером как раз повезёт, и я попробую твои круассаны? Мне они очень понравились, когда мы с отцом ездили в Галлию с официальным визитом. Такие воздушные, с хрустящей корочкой…

— Передам Марку, что ты ждёшь их с нетерпением, — обещаю я. — Может, он даже разрешит мне тебя угостить до того, как всё съедят повара.

— Спасибо, — улыбается она и снова возвращается к своему чизкейку.

Я тоже ем — с аппетитом и удовольствием, почти не думая о том, что сейчас уже поздно, а мне ещё идти на кухню. Откидываюсь на спинку стула, стараясь не обращать внимания на гул голосов и звон приборов, и бросаю взгляд на большие настенные часы.