Книга Сладких снов, мой пекарь, страница 11 – Велена Князь

— Наверное, она тоже рада, что ты вернулся, — говорю я.

— Сомневаюсь, — качает он головой. — Я здесь как представитель иностранной делегации. Уверен, она скорее раздражена моим присутствием, чем рада.

— Странно. — Я хмурюсь. — Ты же очень талантливый пекарь. Не понимаю, почему кого-то может раздражать твоё присутствие на кухне.

Он усмехается.

— Может, что-то и изменилось.

— Может, я узнаю сегодня вечером? После ужина?

— Было бы здорово, — говорит он. — А что ты хочешь приготовить?

— Круассаны, — отвечаю я, не задумываясь. — У меня с ними всё никак не получается, и срочно нужна твоя помощь.

— Я должен был догадаться, что ты захочешь довести их до совершенства, — искренне смеётся Марк.

— Ох, скорее бы уже вечер, — говорю и с горечью понимаю, что не могу оставаться здесь вечно. Скоро начнётся суета перед грядущим банкетом, и нам с Марком нужно будет расходиться по делам.

Но сейчас… сейчас я просто наслаждаюсь моментом и тем, что он рядом.

— Да, я тоже не могу дождаться, когда мы с тобой снова возьмёмся за дело, — отвечает он и смотрит так, что у меня внутри всё переворачивается.

Я не знаю, что это значит. Но чувствую — всё налаживается. Марк здесь. Пусть ненадолго, пусть всего на несколько дней — но он здесь. И я собираюсь использовать каждую минуту этого времени. До последней секунды.

В углу парадной столовой играют музыканты, наполняя зал живой музыкой, которая почти заглушает звон вилок и ножей. Сегодняшний вечер — гораздо более камерный, чем те банкеты, за организацию которых я отвечаю, но от этого он не становится менее торжественным. Интересно, почему отец ни разу не попросил меня организовывать такие вечера? Впрочем, не буду ему об этом напоминать — пусть сам додумается, если захочет.

За большим столом собралось около двух десятков человек. Мои родители сидят во главе, чинно и важно. Через два кресла от меня брат наклоняется к жене и что-то шепчет ей на ухо. Они у нас такие милые, когда вместе, зато порознь каждый так и норовит сморозить очередную гадость про другого за спиной.

Справа моя старшая сестра Ксения оживлённо болтает с адмиралом флота. Странно, я никогда не замечала за ней особого интереса к морю. Может, он просто хороший собеседник?

Смотрю на свою тарелку и задумчиво ковыряю тушеную морковку вилкой. Она лежит сразу в двух разных соусах, причём так удачно, что они уже смешались, и мне теперь противно даже прикасаться к ней, не то что есть. С другой стороны, обижать кухонный персонал не хочется, особенно учитывая, что после ужина я собираюсь к ним спуститься, чтобы вместе с Марком печь круассаны.

— Не ешь, если не хочешь, — тихо говорит Вероника, которая сидит по левую руку от меня.

— Не хочу обижать поваров, — тяжело вздыхаю, наблюдая, как соус превращается в бесформенную кляксу непонятно какого цвета.

— Ева, — она качает головой. — Ты же не можешь это есть. Так зачем мучиться?

— Надо бы…

— Нет, — мягко, но уверенно отвечает она. — Поэтому просто отодвинь тарелку и не мучай себя.

Вздыхаю и откладываю вилку. Она права, как обычно. Но от этого чувство, будто я проиграла какой-то дурацкой морковке, никуда не девается. И обижать поваров тоже не хочется. В общем, сплошные противоречия.

— Что ты собираешься сегодня готовить? — спрашивает Вероника, и я по голосу слышу — она пытается меня отвлечь.