Книга Снегирь и волк, страница 111 – Татьяна Кадуцкая

Размытая белая тень мелькнула перед глазами. Волчицу отнесло в сторону. Возмущённо зарычав, вскочила — и тут же застыла под парализующим взглядом альфы. За девять месяцев, проведённых в Эллари-Зари, она впервые видела Рейнгольда Виттура в ипостаси. Огромный Белый волк и глаза… такие жуткие, внушающие первобытный ужас. Сила, исходящая от оборотня, не давала подняться. Не задумываясь и не анализируя, хотелось упасть и ползти к нему, признавая абсолютное превосходство. Чёрная волчица коротко визгнула и уткнулась мордой в лапы. Миг — и рядом обнажённый мужчина. Она так и не привыкла к наготе, поэтому торопливо опустила глаза, теперь видела только ноги до колен.

— Родик! — просипел окончательно выведенный из себя альфа. Похоже, даже безграничное терпение Виттура, покрытое слоем вечной мерзлоты, иссякло.

Рядом с одной парой ног появилась другая, темнее и с кровавыми разводами.

— Что это было? — шипел Виттур.

— Тренировка.

— Не рановато ли для занятий? — иронично поинтересовался альфа. — Ты только приехал.

— Отрабатывали элемент неожиданности, — выкрутился Гилмор.

— А твой поцарапанный зад тоже входил в этот элемент неожиданности?

Бета промолчал или кивнул, Полина не видела. Минута тяжёлой гнетущей тишины. Потом Рейнгольд присел перед волчицей:

— Смотри на меня!

Она послушалась мгновенно, беспрекословно, как никогда ощущая силу вожака. Взгляд скользнул по мощной груди, по рукам с перекатывающимися мышцами.

— С тобой мы ещё поговорим. А сейчас уберёшь здесь всё! Поняла?

Полина, подрагивая от бешенства, ждала, пока волки уйдут, потом выскочила на улицу, взахлеб глотала холодный воздух. А потом побежала.

Бежала долго. Розовый язык вывалился из пасти, сердце грохотало в груди. Волчица замерла посреди снежной пустыни и отчаянно завыла. Ей было так себя жалко! Она действительно последние месяцы пахала как проклятая, чтобы заслужить отдых. И наказание альфы было несправедливым! Даже если волки виноваты, она готова к дополнительным занятиям и тренировкам. Да она спать не будет, всю кухню вылижет, но не лишать поездки в Маоту!..

Волчий вой пронёсся над заледенелой землёй, обгоняя усилившийся ветер. Начиналась метель. В снежных вихрях растворялись очертания опостылевшего замка. Жалобный вой прорвался сквозь пургу к до сих пор чужому небу. Словно отвечая волчице, из-за облачка выглянула Буланга или Буланлаки. Какая к чёрту разница?! Оборотница легла на снег и заплакала. Теперь, после нападения на бету, Виттур её точно никуда не отпустит. Снова накажет.

Вместе со слезами выходили скопившиеся внутри за это время обиды, возмущение, злость — всё то, что она боялась продемонстрировать другим ради каникул в Маоте. На смену пришли пустота, равнодушие и смирение. Дикое одиночество и ощущение собственной ненужности. Полина была словно воздушный шарик, который долго надували-надували, а потом спустили воздух и выбросили за ненадобностью. Такого опустошения не было даже после укуса Корна и осознания, кем она стала. Волчица просто смертельно устала. Слёзы иссякли, оставив заиневшие следы на морде. Укрывшись от ветра за снежным заносом, оборотница свернулась клубком и слушала метель.

Полина провела в снегах несколько часов, пока не улеглась пурга. Наплакавшись, выплеснув всю боль и отчаяние, волчица на дрожащих от нервного напряжения лапах потрусила домой. Альфа с волками ужинал, судя по свету в столовой и голосам, долетавшим оттуда. Мысли о еде вызвали тошноту. Решила не идти, плевать на недовольство Виттура. Уже один фиг за что получать! В комнате непослушными руками натянула штаны, майку и пошла мыть заляпанный кровью пол.