Книга Снегирь и волк, страница 110 – Татьяна Кадуцкая

— Жалость — самое бесполезное чувство. Оно не только ничего не даёт своему хозяину, но и способно его погубить, — менторским тоном процедил Виттур и, выждав минуту, чтобы его слова дошли, объявил: — Твои каникулы отменяются.

Полина дёрнулась, отчаянно глядя на мужчину:

— За что?!!

— За слабоумие! Свободна!

Оборотницу буквально вынесло из кабинета ментальной волной. Она не удержалась на ногах и растянулась на полу. Ладони запекло от боли, слабо отозвался толком не заживший бок. Но Полина едва заметила это. Она не могла поверить в то, что услышала, что всё напрасно, что все её усилия и старания пошли прахом. Женщина поднялась с дорогого паркета не в силах удержать нервную дрожь и медленно побрела к себе.

Её каникулы. Встреча с родными и дорогими людьми. Маота, где можно перевести дух. Чёрная волчица бредила этой поездкой не один день, не одну неделю. И всё рухнуло… Она знала: Виттур не простит, не отпустит, даже если умолять на коленях. Полина закрыла лицо руками и впервые за всё время здесь заплакала по-настоящему, громко, навзрыд. Злые, горькие слёзы сбегали по щекам.

— О-о-о! Кто это тут у нас?! Снегирь! — перед оборотницей появился вернувшийся с границы Родик Гилмор и едко усмехнулся: — А у кого это слёзки на колёсиках?

Это стало той чертой, после которой уже становится всё равно. Именно в таком состоянии во время Великой Отечественной советские солдаты в одиночку выходили против немецких взводов. И Полина сорвалась. Развернувшись в прыжке, ударила ногой оборотня прямо в грудь. На пол уже опустилась волчицей. Бета, не ожидаюший от сдержанной женщины такой агрессии, рассвирепел:

— Ах ты, сучка!

Пиджак с рубашкой полетели на пол, а потом бета плюнул на всё и перекинулся, не жалея дорогой костюм. Два волка замерли напротив друг друга. Секунда, другая — и Родик прыгнул вперёд. Полина знала, что так будет: наблюдала за бетой не один месяц, знала любимые удары и приёмы. Она поднырнула под белую тушу, выбросив лапу с когтями вверх. Бета хорошо учил их, за что и поплатился, коротко рыкнув, когда когти Чёрной прошлись по боку. Оборотень резко повернулся, но волчицы рядом не было. Она даже не подумала остановиться и посмотреть, задела или нет. С рыком метнулась к перилам, прыгая вниз. Белый волк замер, испугавшись, что эта соплячка расшибётся, сиганув с приличной высоты. А потом довольно фыркнул, глядя как волчица, цепляясь когтями за выступы, замедляя падение, спрыгнула на пол холла. Гилмор бросился следом, уже планируя, как будет наказывать опекаемую оборотницу. А та, перекинувшись в человека, метнулась к сумкам, оставленным у входа. Родик, матюгнулся, увидев, что Полина выхватила ЕГО клинки из ЕГО сумки.

«Прибью», — успел подумать мужчина, перед тем, как прыгнуть.

Не удивился, заметив сверкнувший металл в воздухе. Уклониться он успеет, танцы с клинками были ему знакомы. Но вот когда за клинками прыгнула уже волчица, даже восхитился. Молодец, Снегирь! Отвлекла противника и напала. Клинки, не достигнув цели, обиженно зазвенели по полу. А волки сошлись в схватке. Родик отбивался аккуратно, чтобы не навредить оборотнице. Девчонка в последнее время сдала: похудела, нервная стала. Ударь посильнее — улетит в другой конец зала. Зато когда острые когти вспороли бедро, оборотень взвыл: быстрая, зараза! На белый мраморный пол брызнула тёмная кровь. Полина даже не дрогнула, замахиваясь для следующего удара. И она успеет!