Книга И вырастут крылья, страница 70 – Татьяна Кадуцкая

— Да без проблем! – маг схватился за ремень с намерением расстегнуть его. – Смотри, как бы тебе стесняться не пришлось!

— Остановись! – зашипела я. – Тут же дети!

Лина как раз повернулась к нам. Федя подмигнул ей и посмотрел на меня.

— Свои штаны я предпочитаю снимать сам. Так что, пойдёшь?

Я посмотрела на дату и заюлила.

— Видишь ли… Всё так неожиданно…

— Начинается! – Зарецкого перекосило. – Даша, не тяни кота за пупок! Да или нет?

— Я бы с радостью, но у меня уже есть планы на этот вечер, – призналась Фёдору.

— Какие? С кем?

— Прости, но это моё личное дело!

— Хм-м-м, вот же…

Дальше прозвучало неразборчиво.

— Что-что? – я наклонилась ближе.

— Прыткая, говорю, ты коза! – усмехнулся Фёдор, щёлкая меня по носу. – Ну, скачи… Вернее лети, журавлик!.. Позову Горянову.

Он не выглядел обиженным. А я вспомнила Светочку Горянову – медсестру из приёмной. Зачётная деваха, как говорит мой брат. Мужики таких любят: с хорошим телом и заранее согласных остаться на ночь. А ещё она стервозина! Но это не помешает сексу для здоровья!

ЗАРЕЦКИЙ

— …Позову Горянову.

Сказал, а сам следил за Дашиной реакцией. Ничего! Ничего, кроме облегчения!.. Чёрт! Она не расстроилась, не приревновала, а обрадовалась! Неужели у неё с Воронцовым всё так серьёзно?! Она же не дура! Должна понимать, что там без вариантов! На что надеется? Даша – идеалистка, но не до такой же степени!.. Что не так?! Или ей просто не нравлюсь я? … Вот сейчас по-настоящему дёрнуло. Опалило нутро безразличие важного для меня человека. А эта девушка неожиданно оказалась самой важной.

Когда две недели сидел у Саркофага, каждую свободную минуту думал только о ней. Звонил, чтобы узнать, как у них дела, как Лина, а сам замирал, когда слышал Дашин голос и тихий гортанный смех. Я же не дурак, быстро сообразил, что к чему. Понимал, почему реагирую на неё не так, как на других, почему хочу увидеть, коснуться, почему получаю удовольствие от наших споров, таких живых, острых… Думал, вернусь в Иринг – и всё по-другому будет. Даша незлопамятная. Остынет к той поре. Ведь ничего страшного я не сделал! Да, удивился, увидев магиню в доме оборотня. Что такого? Потом мне объяснили, что к чему, и вопросы исчезли, появилось желание помочь. Но у Дашки на меня уже был зуб. Огромный такой клык!..

Я провёл девочек до выхода из клиники, едва сдерживаясь, чтобы не взять Дашу за руку. Хотелось её тепла, ощущения кожи… Девушка что-то рассказывала о Лине. Когда речь заходила о дочери, она менялась: расцветала, забывала, что вроде как недолюбливает меня, смотрела открыто и рассказывала, радуясь каждой мелочи. Я уже знал, что Лина разговаривает, правда, только с женщинами, но это временно. Что сейчас, когда глаза не болят, она много рисует, а Даша все работы бережно собирает в отдельную папку и хранит. Кто бы сомневался!

— Опять бабочки?

— Нет. Теперь у нас популярны снежинки, – с горящими глазами рассказывала девушка. – Ты бы видел, какие они все разные!

— Фломастерами и маршалой легко рисовать. Ты подсовывай Лине цветные карандаши, – по ходу рассказа советовал Даше. – Ими рисовать сложнее, но это отличная тренировка пальцев.

— А краски? – тут же оживилась она.

— Тоже хорошо. Тем более можно рисовать не только кисточкой, но и пальчиками. Опять же развивается мелкая моторика. И с точки зрения психологии это полезно. Дети часто рисуют свои страхи. Можешь потом устроить показательное сожжение.