Книга И вырастут крылья, страница 54 – Татьяна Кадуцкая

Я стояла, прижавшись к тёплому, сильному телу, вдыхала вкусный аромат парфюма и пены для бритья и хотела одного – чтобы этот дождь никогда не заканчивался. Почувствовав мужские руки на спине, подняла голову. Лицо Артёма было так близко! Глаза… губы… Привстав на цыпочки, потянулась навстречу. Наш первый поцелуй не был робким и изучающим. Страстным я бы его тоже не назвала. Воронцов не жевал мои губы, не шарил языком по дёснам. Он был то томительно нежным, то ускорялся, заставляя замирать от сумасшедших ощущений. Мужчина наслаждался сам и показал мне, что поцелуй – это не часть прелюдии, а полноценное действо, от которого можно получить удовольствие сродни оргазму. Я забыла, где нахожусь. Я не чувствовала холода от промокшей одежды и порывистого ветра. Всё моё существо сконцентрировалось в одной точке – там, где соприкасались наши губы. Будь я философом или поэтом, сказала бы, что именно в эту минуту по-настоящему стала женщиной, осознала, что значит действительно принадлежать мужчине.

— Как хорошо!

Дыхание сбилось. Голос дрожал. Но…

— Как же хорошо!

Артём, не отрываясь, смотрел на меня, и в его глазах я видела такое же счастливое ошеломление. Значит, не только мне крышу сорвало! Хотелось верить!

Одним словом, я влюбилась! Вот так незаметно, то болтая по гилайону, то пища от радости, когда приносили цветы, вляпалась в Воронцова по самые уши! Как школьница! Он очаровал меня своим обаянием и воспитанностью. К тому же, общаясь довольно часто, я не заметила проявлений снобизма и мании величия. Тёма вёл себя так, как будто это я волшебница с запредельным уровнем магии, а он обычный человек. Влюблённый мужчина! Воронцов приходил ко мне с такой же растерянной улыбкой и блестящими глазами. Я нравилась ему. Я видела желание в его глазах и понимала, что Артём сдерживает себя, не торопится, чтобы не спугнуть меня и не обидеть. Он приходил каждую свободную минутку, иногда сразу после ночных рейдов, уставший, с тёмными кругами под глазами. Обнимал меня, утыкаясь лицом в волосы, тихо расспрашивал о делах, о самочувствии и быстро уходил. А я радовалась, потому что понимала: он хотел меня видеть. И это было по-настоящему. Даже Тандекар смирился с частыми визитами Сторожа, хмурился, скрипел зубами, но терпел (спасибо Калине, всё-таки эта маленькая кошка творила настоящие чудеса со своим тигром).

Лишь спустя две недели я в полной мере осознала, что произошло. Что позволила безобидному, ничего незначащему флирту перерасти в нечто большее. Поняла, что жду наших встреч, что хочу позвонить Артёму и узнать, как дела, убедиться, что с ним всё хорошо. Что Воронцов стремительно из массы просто знакомых превратился в самого близкого человека. После Линнель. Хотя я не стала бы сравнивать эти две привязанности в своей жизни: они абсолютно разные, но одинаково дороги мне. А как только я осознала, что серьёзно влюбилась в мужчину, накатила смутная тревога и страх.

Артём как раз позвал меня на второе свидание. Я не смогла отказать. Он ждал у ворот. Старался не заходить в дом альфы без надобности. На улице было холодно, конец осени. Я видела, как мужчина жмётся под порывами ветра, и заторопилась. Почти бежала к нему.

Воронцов подхватил меня.

— Осторожнее! – лёгкий поцелуй в висок. – Привет, Дашенька!