Книга И вырастут крылья, страница 103 – Татьяна Кадуцкая

Срочно вызванный лекарь поставил диагноз:

— Острый тонзиллит.

Воронцов вцепился в волосы.

— Как?! Когда?!

— Под дождь вчера попала, вот вам переохлаждение, – перечислял невозмутимый маг, – в очереди с людьми потопталась, а сейчас как раз вспышка инфекционно-воспалительных заболеваний. Плюс после зимы организм ослаблен. Как видите, печальный результат не заставил себя ждать.

— Что же нам делать?

— Лечиться! Зелья я вам выписал. Обезболивающие заклинания вы знаете, – лекарь похлопал меня по руке. – Лечитесь, и через пару дней будет бегать… Только не под дождём!

Маг шутил, а мне было не до смеха. Я молча глотала обидные слёзы. Вот тебе и Остара! Вот тебе и знакомство с Тёмиными родителями!..

Воронцов просидел со мной до обеда. Проверял температуру, заклинаниями убирал дерущую боль в горле, а самое главное – приглядывал за Линой. В обед мужчина покормил нас бульоном, уложил дочку спать. А потом его гилайон начал разрываться от звонков. Маг вышел в прихожую. По разговору я поняла, что звонил отец Артёма.

— …Нет, я не смогу. … Извинись перед мамой… Пока, пап.

Мужчина вернулся, присел рядом со мной и погладил по голове.

— Ну как ты, болезная?.. Зелье выпила?

— Да, – через силу улыбнулась. – Завтра буду как новенькая…

Очередной звонок перебил меня. Воронцов чертыхнулся, снова выходя из гостиной.

— Да, мама? … Я не могу! Так получилось! … В смысле «обижусь»? Мама, у меня уважительная причина!

Артём говорил тихо, но я всё слышала. Мне и так было не по себе, что он в праздник торчит у меня. Не хватало ещё, чтобы с родителями поссорился! Я привлекла внимание мужчины. Он непонимающе нахмурился и буркнул матери:

— Я перезвоню, – потом подошёл ко мне. – Что?.. Тебе плохо?

Покачала головой, жмурясь от подкатившей дурноты.

— Иди домой, Тёма. У вас большой приём. Это ответственное дело. Ты должен быть с родителями, иначе начнутся ненужные вопросы.

— А ты?

— Зелье уже действует. Мне нужно отлежаться.

Мужчина метался по комнате, разрываясь между необходимостью быть в родительском доме и остаться со мной. Снова позвонил старший Воронцов. Артём едва сдерживался.

— Я не могу! … Отец пойми…

Я щелчком пальцев оборвала звонок. И тотчас от накатившей слабости прикрыла глаза. Как же хр. ново!

— Даш, ты чего? – любимый бросился ко мне, встревоженно заглядывая в глаза.

Через силу улыбнулась ему и шепнула:

— Иди, Тёма, я справлюсь. Не зли родителей, нам же потом хуже будет.

Он шумно выдохнул, сбрасывая очередной звонок. Проверил температуру, заставил сменить промокшую от пота майку и сокрушённо глянул на меня:

— Даша, я отлучусь буквально на час-два. Отбуду торжественную часть и сразу к тебе. Но если что – звони немедленно! Поняла?

Я согласно кивнула, и Воронцов ушёл. Стало проще, потому что перед ним всё равно приходилось бодриться, тратя последние силы.

Лина пристроилась рядом и тихо смотрела мультики.

— Болеешь? – она гладила меня по голове.

— Болею.

— Полечить тебя?

— Давай, – улыбалась я, не открывая глаз.

Дочка подала кружку с морсом и снова поцеловала меня.

— Лучше?

— Ещё как!

Осторожные поглаживания успокаивали, расслабляли. Я и не заметила, как задремала.

В Иринге тоже праздновали день весеннего равноденствия. После обязательной церемонии, Виджей Тандекар отправил бет следить за шуточными поединками между молодыми оборотнями, а сам подошёл к своей паре.