Книга Эксклюзивно для Его Величества, страница 69 – Татьяна Кадуцкая

— Почему бессмысленный? — спросил отец.

— А какую выгоду Диане принесло моё падение?.. Она получила место ведущей? Нет. Нашла себе богатого мужа? Нет!.. Чтобы навредить мне, она рисковала своей жизнью, свободой, внешностью — всем! Неужели это того стоило? Неужели нельзя было просто оборвать дружбу? Прицепиться к чему-нибудь и разругаться, чтобы был повод не общаться и не здороваться!.. Я не понимаю, пап! Разве так можно ненавидеть?!..

Отец тяжело вздохнул и отвёл взгляд:

— За свою долгую жизнь я многое повидал, Софи. Бойни, смерть, разруха… Люди и нелюди, потерявшие всё, или, наоборот, получившие абсолютную власть в условиях военного времени. И знаешь, что я понял? Нет ничего удивительнее человеческой души. Может быть, стремление некоторых людей и высших сил к власти — это не более чем жажда обладания самым непостижимым чудом Вселенной — человеком?

Я грустно улыбнулась:

— Хорошая тема для философской монографии. Но причём здесь моя бывшая подруга?

Папа посмотрел на меня.

— Вспомни Роберта Кроссмана. Грубиян, страшная, злая рожа. Большинство наших знакомых уверены, что он сидел. А ведь под татуировками — шрамы, которые Роб получил, вызволяя маленькую оборотницу из лап отступников. Вот так вот… — отец отвернулся. — А у некоторых, как у твоей Дианы, под красивой оболочкой одно говнецо!

То, что Роберт Кроссман хороший человек, я знала. И история спасения ребёнка меня не удивила. Сейчас я не могла понять другого!

— Я знала Шерро много лет!.. Как я могла не заметить её двуличия?!

А вот для отца всё было очевидно.

— Диана сама тебе сказала, что ненависть проявилась недавно, когда вы пошли работать. И я не думаю, что это чувство сразу было огромных размеров. Скорее всего, зависть и ненависть росли, как опухоль, пока окончательно не сожрали и без того скудный умишко Шерро. Вы тогда стали реже видеться. Ты высоко летала на своих крыльях любви, потом готовила репортаж о Красном пути. Если в поведении этой подруженции и проскальзывало что-то, то, скорее всего, ты не замечала или не придавала этому должного значения.

Я задумалась. Может быть, отец прав, и я действительно в тот период ослепла от своей влюблённости? Ничего не замечала и не хотела замечать?.. И всё равно паршиво на душе. У меня же хорошая интуиция. Почему она молчала?

Папа вдруг повернулся ко мне и осторожно спросил:

— Ты решила, что будешь делать дальше, Софи?

Я пожала плечами.

— Как обычно: завтра пойду на работу, а вечером — к репетитору.

— Куда? К какому репетитору?

— По довахзулу.

— На кой х. р тебе драконий язык? — опешил от неожиданности отец.

Я снова пожала плечами.

— Мне нравится, как он звучит.

И на вопросительный взгляд папы развела руками. На самом деле я прекрасно понимала, что волновало моего отца. Но сейчас не готова была ответить на его вопрос. Мне нужно переварить всё. Дождаться той статьи, о которой говорила Диана, проверить, действительно ли моё имя убрали из «грязного списка». А пока буду жить так, как жила весь этот год.

Но отца такое положение дел не устраивало.

— Давай-ка лучше подумаем, как тебе на экран вернуться, — папа повернулся ко мне. — Я видел, на что ты способна ещё желторотым птенцом. А теперь ты год проварилась в этом котле, причём в самой гуще. Училась у мастеров слова! Наблюдала за работой профессионалов… Софи, ты сможешь многое, если только захочешь. Вопрос в том, хочешь ли ты?