Книга Желанная для Альф, страница 2 – Ани Файер

— Аннушка, ты прекрасна! — восторженно произносит Максим, поправляя свои стильные очки в чёрной оправе на широкой переносице, когда я при полном параде выхожу из комнаты, и галантно целует мне руку. Он не изменился за последние годы, разве что полысел на полголовы и набрал несколько десятков килограмм, поэтому и любимый пиджак на нём сегодня расстегнут, так как полы его не сходятся на пивном животике. «Такого сладкого мальчика ничем не испортить!» — каждый раз при встрече говорит свекровь, недовольно косясь в мою сторону. Видимо, даже мною, в смысле — не испортить. Просто рядом с таким медовым мальчиком постоянно стою я, присосавшаяся к нему бездарная ложка дёгтя. Она всегда высокомерно относилась ко мне, ведь я никогда не была достойна её сыночка. Охмурила такое распрекрасное дитятко и вышла за него замуж. Он же такой умничка, имеет высшее образование и в своё время закончил школу с золотой медалью, в которой и работала директором его же мамочка. Перед ним были открыты двери любого института. А он выбрал экономический. И встретил там меня. А я… А я тоже, между прочим, имею высшее образование, и списывал он все годы обучения тоже у меня, а не наоборот, потому что вечно прогуливал занятия, навёрстывая упущенное во время обучения в школе под пристальным взором маменьки. А будущая свекровь почему-то была уверена, что в учёбе скатился сынок только из-за меня, ну или из-за большой и пылкой любви ко мне. В общем, во всём виновата я и только я. И полысел он тоже, видимо, благодаря мне, также, как и наел лишние килограммы. А то, что он питается дома, а после работы идёт к маме, и она его снова кормит, думая, что дома он ничего не кушает — это ничего. Тоже виновата только я.

— Спасибо, милый! — довольно улыбаюсь ему, немного краснея, непривычная к похвале супруга. Сама накрасилась, уложила волосы, собралась, в конце концов. Последние годы мы экономим на всём. Я допоздна на работе, он тоже… Даже наша супружеская сексуальная жизнь практически сошла на нет, сведясь только к непонятным пятиминутным сотрясаниям в ночи Макса, которые случались от силы раз в неделю. А как же я? А я и так не особо отличалась желанием к подобным плотским утехам, а за это время совсем остыла и офригиднела к нему. Даже те нелепые вяленькие и реденькие поползновения в мою сторону совсем не радовали меня, скорее, наоборот, я не могла дождаться, когда это всё закончится.

— Это платье новое? Оно великолепно, дорогая! — говорит муж, подходя ко мне ближе. — Ты очень красивая, — произносит он и проводит рукой по бедру, откидывая полы на вырезе моего праздничного сарафана.

— Макс, мы опаздываем, — корю я его, расстроенная тем, что он совсем не помнит этот наряд. А ведь я всегда надеваю его только летом и только в этот день, и каждый раз он задает мне один и тот же вопрос: «Оно новое?». «Нет, блядь! Оно уже старое, как говно мамонта! Но безумно любимое, потому что я впервые надела его на второй день нашей свадьбы, тупой ты придурок!» — вот так именно хочется ему ответить, но я каждый раз держу себя в руках. Он же очень нежный и ранимый у нас, и мне нельзя его обижать! Так всегда говорит моя «любимая» свекровь. Ведь Максик совсем не виноват, что у мне вечно не хватает денег из-за моих же неуёмных желаний и потребностей. Тоже её же слова. Я прекрасно понимала, что она не права, и последний раз я позволила себе купить обновку лет пять назад за свои же собственные отложенные деньги, не его. Макс уже давно мне ничего не дарит, даже цветы, даже в такой день, как этот, и я не обижаюсь, понимая, что лишние траты сейчас ни к чему. Поэтому сегодняшнее мероприятие в кафе, устроенное им, посвященное нашей годовщине, меня очень удивило.