Книга Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1, страница 131 – eclair

Как же отчаянно мне не хотелось запачкать подозрениями память о наших с Трисс беззаботных детских играх среди кустов роз в саду. «Пожалуйста, – молилась я, поднимаясь по ступеням, – пожалуйста, пусть она окажется ни при чем!»

Но если де Гортен и впрямь конкурирует с Рупертом, то почему он не предупредил моего отца? И почему Трисс ничего мне не сказала?

Я сделала над собой усилие, чтобы позвать: «Трисс!» – и постучала дверным молотком.

В отличие от прошлого раза, дверь открылась почти мгновенно. Горничная, стоявшая на пороге, при виде меня сделала книксен и отступила на шаг, приглашая войти.

— Леди Беатрис дома? – спросила я. – Извините, что так поздно. Давно не была в городе, немного заплутала по пути…

— Да, да, – закивала горничная. – Леди де Гортен дома. Я сообщу о вашем визите, она сейчас спустится!

— Благодарю вас, – отозвалась я, проходя внутрь.

Стоило мне оказаться в гостиной, как меня сразу же пробрала дрожь, хотя в доме было тепло. Очевидно, подметив мое состояние, старшая горничная изящно указала служанке на столик передо мной, веля принести чаю. Я поблагодарила ее взглядом и, когда мне принесли чашку, обняла ее стенки обеими ладонями.

По мере того как я отогревалась, мои мысли тоже приходили в порядок. Итак, мне неизвестно, какие на самом деле отношения связывали Руперта и маркиза де Гортена. Кроме того, я не знала, насколько серьезно в этом замешана Трисс. Следовательно, мне не оставалось ничего другого, кроме как…

— Лари?

Кроме как спросить обо всем саму Беатрис.

— Трисс, – сказала я, поднимаясь. – П-прости, что я так поздно.

— Ох, – воскликнула она, подходя ближе. – Да ты же заикаешься от холода! Анна, – обратилась она к горничной, бдительно замершей подле нас, – принеси-ка обогреватель.

Стоило горничной уйти, как Трисс медленно опустилась на диван напротив меня. К счастью, она была настроена не так холодно, как в нашу последнюю встречу. С тем самым нежно-участливым выражением лица, которое я хорошо знала, она осведомилась, как я поживаю, и вела себя так мило и непринужденно, словно между нами вовсе не пробегала черная кошка. Тем не менее от меня не укрылись натянутость ее улыбки и застывшее выражение лица, словно это была маска, под которой скрывалась горечь. Я задалась вопросом, с каких пор Трисс скрытничает. Не вернись я из будущего – как долго бы еще этого не замечала?

— Трисс… – начала было я.

— Подожди, – суетливо перебила она, озираясь. – Анна!..

— Беатрис де Гортен! – выдохнула я.

Этикетное обращение заставило ее наконец взглянуть мне в глаза. Встретившись со мной взглядом, она медленно вздохнула и низко опустила голову, пряча лицо. Несколько долгих мгновений я созерцала ее спутанные кудри и начала говорить, лишь когда горничная вернулась с обогревателем, поставила его у столика и ушла.

— Что происходит, Трисс? – тихо спросила я.

— Мм? – неопределенно откликнулась она, поднимая лицо, но избегая моего взгляда.

— Почему ты так себя ведешь?

Она помедлила с ответом, словно понимая, как много вопросов еще таится в моей душе. А я, сама того не замечая, оказалась в роли просящей. Пока я напряженно ждала ответа, в горле у меня пересохло, и я наконец шумно отхлебнула из чашки, которую держала в руках.

— Ты что, забыла весь этикет во дворце? – Глаза Трисс расширились.