Книга Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1, страница 106 – eclair

— Да она же трещит не затыкаясь, – сказал он, отнимая их от лица.

— Она ничего такого не сказала, – упрямо возразила Тори.

От меня не укрылось, как Руперт мельком глянул на книгу, лежавшую на полу. Я наклонилась за ней и положила обратно на столик, сделав все быстро, изящно и безукоризненно вежливо. Тори посмотрела на меня с изумлением. «Погляди-ка, я здесь ради нее лезу из кожи вон, перечу принцу, а она носит ему книжки, как собачка!» – ясно читалось в ее взгляде. Руперт тоже смотрел на меня с нехорошей усмешкой.

— У вас тут… книжка упала, – пробормотала я, пытаясь как-то оправдаться за собственную услужливость.

Руперт вновь было раскрыл ее… но потом отбросил на стол, потянулся, крепко схватил меня за волосы и дернул вверх, удерживая рядом с собой. Тянул он осторожно, но не давал вырваться, и я чувствовала себя зверьком, которого поднимают за загривок. Это было не больно, но очень обидно.

— А ну, улыбнись! – потребовал он, когда мы оба выпрямились.

Повинуясь его приказу, я послушно растянула губы. Руперт бесцеремонно схватил меня за плечи и развернул к Тори:

— Видишь? Все, она улыбается. Ей совершенно не страшно!

Честно говоря, весело мне тоже не было. Я напрягла шею, пытаясь освободиться, но пальцы Руперта держали меня стальной хваткой, поэтому удалось лишь дернуться. В горле встал ком. Слезы, которые я едва сумела сдержать, вновь покатились градом по щекам. Я была любимым, балованным ребенком семьи де Белуа, и, не считая грубого обращения накануне казни, никто и никогда не смел касаться меня настолько непочтительно. Допустим, Руперт всегда был груб, так что я не ожидала от него человеческого отношения. Но сейчас на меня смотрела Тори, и под ее взглядом обида на Руперта словно сконцентрировалась, а затем выплеснулась со слезами. Нет, ну честное слово, я так старалась! Я не сделала абсолютно ничего, что могло бы задеть Руперта, и все же он обращался со мной так грубо. Мы были почти неразлучны целый год – и мне казалось, что каменное сердце должно смягчиться. Однако сердца у Руперта, как видно, не было вовсе. Наверное, когда он станет императором, то первым делом доберется до семьи де Белуа – независимо от всех моих усилий. Это сводило меня с ума!

— Л… Ларриет! – с ужасом позвала Тори, прижимая ладони к щекам.

Руперт, не переставая держать меня, заглянул в лицо и обнаружил, что по нему опять катятся слезы.

— Да что ж такое! – с возмущением сказал он. – Чего опять ноешь?

— А м-мне бо… бо… больно! – всхлипывая, сообщила я.

Руперт мгновенно разжал пальцы.

— Ваше высочество, ну кто ж так живого человека за шею хватает! – возмутилась Тори.

— Я даже ее не сжимал, – огрызнулся Руперт.

— Ы-ы-ы, – вставила я, все еще давясь слезами.

Пока я ревела, забытый всеми енот выбрался из-под стола, подкрался ко мне сзади и чувствительно поскреб коготками мою ногу – вряд ли из стремления утешить, а скорее желая с ней поиграть. Я тихонько пнула его каблуком, пользуясь тем, что Руперт не видел, что творилось у меня под юбкой. Этот енот был точно такой же бесчувственной, эгоистичной тварью, как и его хозяин!

— Хватит реветь! – тем временем скомандовал Руперт. – У меня от тебя голова разболелась.

— А вы перестаньте ее пугать, ваше высочество, – вмешалась Тори.

— Убивать нельзя, пугать нельзя, – сварливо пробухтел принц. – Что тогда можно? И не слишком ли много ты на себя берешь?