Книга Желанная рабыня, страница 17 – Ани Файер

А мне не по себе. И вовсе не от внимания Рокха. В моей груди нестерпимо начинает жечь от дурного предчувствия и чужого взгляда, который стал настолько невыносим, что хочется завыть в голос от нарастающего раздражения. Понимаю, что все это время, пока мы сидели в клетке, дыру во мне прожигал не этот бугай, а явно кто-то другой. Может это и к лучшему, потому что это тревожное ощущение приводит меня в чувства. Пытаюсь оттолкнуть от себя генерала, упираясь ему в массивную грудь своими ладошками. Выходит плохо, точнее, не выходит ничерта, естественно. Мои пятьдесят девять кило в сравнении с его ста тридцатью, а то и больше — ничего не значат. Непонятное чувство беспокойства внутри не даёт покоя, поэтому кручу головой, пытаясь понять, кто это делает со мной, но никого не вижу.

— Беру! — с хрипотцой в голосе произносит генерал, неожиданно отпрянув от меня, начиная гладить меня по скуле большим пальцем, будто бы прося прощения за свою несдержанность. — Триста золотых!

— Триста пятьдесят! — кричит кто-то, подбегая ближе. — Клодий! За эту даю триста пятьдесят золотых монет и трёх свиней!

— Восемьсот и семь породистых бычка семейства буйных с Дивных островов! — выкрикивает кто-то ещё.

— Полторы тысячи и пол ящика изумрудных камней из Русалочьего моря! — гласит ещё один мужик, пытаясь прорваться к нам, звеня маленькими мешочками в руках.

А Клодий тушуется, мнется на месте, чуть похрюкивая от тяжести своего дыхания, не зная, какому из господинов угодить, чтобы повыгоднее продать залежалый товар.

Фу! Как противно! Отвратительные твари, готовые торговаться и отдать немалые деньги за… меня, что ли?

И что во мне такого необычного, что они все сбежались сюда, как мухи на то самое, и это совсем не мёд? Я аж часто заморгала от такого внимания к своей скромной персоне.

— Две тысячи золотых и янтарный камень потомков Древних, Клодий! — безапелляционно произносит Рокх, тем самым ставя точку на торгах.

Тяжело осознаю тот факт, что это и есть моя цена: золото и какой-то сраный камешек. Да, возможно — это немалые деньги, что предлагают за меня, но всё равно на душе скребут кошки. Человек — это не товар.

— Мо-о-оя! — неожиданно выкрикивает ещё один незнакомый голос, от которого меня кидает в дрожь. Но он не просто кричит, а так жестко, властно и в приказном тоне произносит лишь одно слово, что все вокруг замирают. Голос решительный, резкий, не требующий возражений, что тут же хочется подчиниться. Слышится минутное роптание, перешептывания и следом гробовая тишина, которая тут же начинает давить на уши. Направляю голову в ту сторону, куда смотрят все окружающие, и откуда слышалось это единственное высказывание, после которого заткнулись все. И что самое странное, ощущение тяжелого и давящего взгляда исчезло в тот час!

Тут же замираю сама и перестаю дышать, когда начинаю разглядывать подошедшего мужчину.

К нам идет такой же высокий и статный господин, как и тот, что держит меня цепью. Не такой широченный, правда, но всё же отлично сложен атлетически и абсолютно уверена, что он не менее силён и ловок, как и этот шкаф, что не дёрнулся и с места. Генерал Рокх лишь чуть повёл рукой, на которой намотана моя цепь, притягивая тем самым меня ещё ближе к клетке. Он плотнее сжал кулаки и сомкнул губы в тонкую линию, пряча свои огромные клыки за ними. На этом высоченном атлете тоже надет плащ с капюшоном светло-бежевого цвета, скрывающем его лицо. Он широкоплечий и поджарый. Настолько хорош физически, что даже через тонкую белую рубашку, что видна за мешковатой накидкой, заметно его натренированное годами прекрасно сложенное тело.