Книга Желанная землянка, страница 90 – Ани Файер

— Шей… - сама не знаю, о чем именно прошу его: то ли, чтобы отпустил, то ли, чтобы не смел этого делать. Мои руки сами собой ложатся на его плечи, а пальцы блуждают по его шее.

— Повтори! – снова командует он, изучая мое лицо. Я не вижу ни злобы, ни ярости, ни отчуждения. Наоборот, какая-то горькая тоска, мольба в его взгляде. Впервые вижу нерешительность на лице такого огромного и уверенного в себе мужчины. Он просто просит, чтобы я назвала его имя?

— Шейн, - говорю ему, чуть прикусив свою нижнюю губу зубами, честно пытаясь попросить его, чтобы он остановился. Но сама молчу, будто воды в рот набрала. Не могу выдавить из себя и слова. Мужчина смотрит мне прямо в глаза, и я не могу прочитать ничего, кроме одного – он хочет меня. Желает так сильно, что у него сжаты челюсти, и желваки на них ходят ходуном. Он будто испытывает боль неудовлетворения не меньше, чем я, но дает мне возможность отказаться. А я не хочу. Не могу. Потому что он так рядом, словно глоток свежего воздуха. От него так приятно пахнет, что мне хочется уткнуться в его шею и нюхать его постоянно. И что скрывать, меня безумно тянет к нему. Потому что он мне нравится. Нравится так сильно, что когда он рядом, мне тяжело себя контролировать. И уже совсем не хочется. Он мне нужен. Прямо сейчас. И плевать, что будет потом. И я очень надеюсь, что он отобьет у меня любое желание думать о его брате.

Шейн сдавливает мои ягодицы и смотрит так пристально в мои глаза, что я начинаю уплывать в его зеленом омуте.

— Прости, моя маленькая несносная человечка, - говорит он и впивается в мои губы. Так жарко и горячо, что я не могу мыслить здраво. Почему он просит у меня прощения? За что? Я ведь и сама не против, чтобы он утолил мой голод. Тем более, я очень давно этого хотела! Учитывая, что я провалялась при смерти две недели и почти столько же пробыла в академии – выходит уже месяц, ну или около того я мечтаю то о нем, то о его братце. Ай, плевать!

Губы Шейна обжигают, а юркий язык раскрывает мой рот, исследуя его. Господи Боже, как же хорошо! Я в предвкушении того, что сейчас случится. Я знаю, что случится. И это не обсуждается!

Шейн медленно опускает одну руку на мое бедро, поднимая ее выше и задирая на мне футболку до самой талии. Его ладонь горячая, настолько, что обжигает кожу. Но это не ожог, это больше похоже на метку. Мне вовсе не больно, мне хорошо, и я принимаю то, что он делает. Потому что хочу. Хочу так сильно, что даже прикусываю его язык, когда тот кружит вокруг моего. Шейн шикает и с новой силой вторгается в мой рот, царапая мои губы своими клыками.

— Шей… - хриплю в ответ, почти умоляя. И он слышит меня. Чувствует. Несет меня прямо на кровать, кидая на нее, и одним рывком разрывает мое импровизированное платье надвое прямо у меня на груди, припадая ртом сначала к одному соску, превращая его в чувственную горошину, а потом и к другому. А я в ответ лишь с силой сжимаю его белые косы в кулаки и выпячиваю свою грудь еще сильнее.

Мужчина быстро стянул с себя свою футболку и снова принялся за мою грудь, посасывая ее и дуя на соски.

Его чуть шершавый и раздвоенный язык делает просто невероятные вещи со мной! Я и подумать не могла, что буду так остро реагировать на его ласки. Он осторожен, нежен, что кажется удивительным, как это контрастирует с его внешней силой и мощью. Также, как и его белые волосы с загорелой кожей. Он сам и есть контраст.