Книга Падение вверх, страница 91 – Татьяна Кадуцкая

Тем заметнее стало шумное веселье у соседей. Вот там гуляли с размахом. В доме Атталя светились почти все окна, даже во дворе горели фонари. Громко играли музыканты, порой слышался женский визг. Ближе к полуночи пришёл ряженый Йолльский кот, и гости весело смеялись, хвастаясь новыми вещами и выдавая безобидные грешки друг друга. Лилея хмуро поглядывала на праздничный салют через окно, чувствуя не то злость, не то зависть. Иляна хитро усмехнулась и как бы невзначай заметила:

— Надо бы поздравить соседа.

Она кивнула на приготовленное угощение. Дамаскинская с сомнением глянула на печенье, представив, как будет выглядеть со старушечьей корзинкой на этом взрослом празднике жизни.

— Завтра зайду.

Допив вино, ведьмы разошлись по своим комнатам. Лилея порадовалась, что её окна выходят на противоположную от дома Атталя сторону и спокойно легла спать.

На следующий день ближе к обеду она обошла соседей Иляны Рошки, передав поздравления и подарки. Жюст в списке был последним, несмотря на то, что жил ближе всех.

Лилея, держа магический щит наготове, подошла к дому и осторожно постучала. Дверь открылась! То ли накануне плохо закрыли, то ли её ждали? Ха-ха!

— Добрый день!

Тишина. Дамаскинская прошлась по прихожей и заглянула дальше. По всей видимости, праздник удался! На столе в большой гостиной остались остатки еды, перевёрнутая посуда и пустое место в центре. Судя по следам от обуви, там танцевала какая-то барышня. Ведьма фыркнула и отвернулась.

— Эй, хозяин!

Снова тишина.

Лилея подождала немного, потом, пожав плечами, поставила корзинку и собралась уходить, но тут услышала шаги. Обернувшись, она увидела Жюста, спускающегося по лестнице.

— О, соседка! Когда приехала?

— Да уже два дня здесь.

— Да? — неподдельно удивился ведьмак. — А я тебя не видел.

— Немудрено! — Дамаскинская окинула взглядом пустые бутылки, сиротливо выглядывающие из-под стола.

Из-за угла выполз один из гостей Атталя и мученически уставился на хозяина.

— Что ж хреново-то так?.. Есть чем полечиться?

Его голос сипел и срывался, как у охрипшего петуха, впрочем, Жюст тоже не щебетал. Мужчины увлечённо искали «лекарство», а Лилея, скрестив руки на груди, наблюдала за процессом:

— Я так понимаю, из спиртного в этом доме остался только чай.

Атталь чертыхнулся, вспомнив о ведьме, а его знакомый встрепенулся:

— Ой, тут дамы! А я в таком непрезентабельном виде, — он дрожащими пальцами стал застёгивать пуговицы на вчерашней рубашке.

Лилея махнула рукой:

— Не суетитесь! Вам уже ничего не поможет, разве что бальзамировщик.

Жюст начал хохотать, но тут же застонал и схватился за больную голову.

— Тьма! Старею, видать! Раньше такого отходняка не было.

— А раньше вы тоже гоблинский гендлер с тролличьим самогоном мешали? — хмыкнула девушка и с наигранным восхищением поаплодировала: — Сильны!

Мужчины посмотрели на бутылки и переглянулись.

— Я ничего не помню, — шепнул незнакомый ведьмак.

А Жюст умоляюще глянул на Дамаскинскую:

— Лилеечка, будь хорошей девочкой... — он выразительно сглотнул.

— Тёмной ведьме быть хорошей девочкой? — фыркнула та. — Вы меня обижаете, сосед!

Сейчас Лилея откровенно вредничала, находя какое-то особое удовольствие в поддразнивании ведьмаков. Но спустя несколько минут, пока мужчины стонали, обхватив головы, она сложным заклинанием с портальным эффектом выдернула бутылку коньяка из запасов Иляны и протянула Атталю.