Книга Дочь врага, страница 22 – Тала Тоцка

Она как истинная итальянка эмоционально взмахнула руками, прижала их к груди. И тогда он не удержался. Поймал обе ладошки, заглянул в расстроенное личико.

— В Палатинскую капеллу. Нас ждет отец Себастьяно, он готов нас обвенчать. Я только что с ним говорил. Я украду тебя у твоей матери и Риццо Фальцоне. Дон Феликс сказал, что ты сама можешь распоряжаться своей жизнью. Скажи, ты выйдешь за меня, Вивиана Моретти? Сегодня. Прямо сейчас?

Она молча смотрела на него и только хлопала длинными как нарисованными ресницами.

Андрей достал из кармана кольцо, протянул ей руку.

— Прости, у меня не нашлось кольца. Завтра куплю настоящее. В капелле есть подходящее платье. Выставочный экспонат. Хоть и не раритет, зато новое, его никто не носил. Тебе подойдет, я видел. И фата тоже есть. Там переоденешься. Поехали, Вивана, нас уже ждут. Если ты не передумала.

Вивиана молча его выслушала. Поднесла цветы к лицу, вдохнула запах.

Андрей понимал, что она сейчас думает. Это не совсем то, о чем она просила. Но наверное и не самый плохой результат.

Она положила цветы на кресло. Сделала шаг к нему. Сглотнула, а он не мог оторвать взгляда от жилки, которая пульсировала на тонкой белой шее. Медленно кивнула.

Он чуть было не переспросил. Потом хер с ним, взял за подбородок, поднял вверх и заглянул в глаза. Потребовал:

— Скажи вслух.

Она смотрела на него долгим протяжным взглядом. Потом снова кивнула. Несколько раз подряд.

— Да. Выйду.

Он надел ей кольцо-запонку на безымянный палец. Осторожно, чтобы не зацепить застежкой. Она вскинула глаза и впервые за все время улыбнулась. Несмело, краешком губ.

Андрей крепко взял ее за руку, подал цветы.

— Тогда поехали венчаться, синьорина Моретти. Пока не рассвело.

* * *

Капелла встретила их полумраком и тишиной. Высокие колонны терялись в тени, свет едва скользил по золоту мозаик, отбрасывая живое, дрожащее свечение на стены. Воздух был густым, наполненным запахом воска и ладана.

Андрей вошел первым, держа Вивиану за руку. Она уже была в платье — падре сказал правду, размер оказался почти универсальным. Он даже сам справился со шнуровкой, стараясь не заглядывать в разрез и уговаривая собственный член не пытаться туда заглянуть.

Все равно же блядь не видно... И не то место здесь, не то место...

Теперь она ступала медленно, затаив дыхание. В руках цветы, на пальце — кольцо-запонка. В глазах затаилось что-то между среднее между страхом и любопытством.

Платонов тоже смотрел с интересом. Но он осознавал, что то, что восхищает его на уровне цивилизованного европейца, ценящего весь этот вайб старой Европы, для Вивианы — ее привычная среда. Дом любимый дом.

Она выросла на Сицилии. И у нее совсем другое ко всему этому отношение.

Может, ее даже крестили в этой часовне, надо будет спросить...

Отец Себастьяно ждал у алтаря. Он переоделся в торжественную ризу, вышитую золотом. Тоже принарядился, как отметил про себя Андрей.

В руках падре держал маленькую бархатную подушку, на которой лежали два кольца.

Не подвела инквизиция...

Ой, блядь, какая инквизиция? Экспозиция!

Позади отца Себастьяно стояли двое пожилых монахов. Свидетели, понял Андрей. Один держал книгу регистрации, другой — свечу.

Оба молчали, в их взгляде читалось одно единственное желание — чтобы обряд поскорее начался. И, соответственно, поскорее закончился.