Книга Любовь не для заучек, страница 15 – Тала Тоцка

Я уложилась в пятнадцать минут. Теперь чистая и прилизанная плетусь вслед за управляющим на второй этаж не зная, на что надеюсь.

До последнего жду, что это просто сильно-сильно похожий дом.

— Спальня хозяев в противоположном крыле, — плавно взмахивает рукой Григорий Константинович, — а здесь спальня их сына Демьяна.

Сердце с грохотом проваливается вниз и катится по ступенькам. Демьяна… Все-таки Демьяна, чтоб его черти взяли…

— С той стороны еще одна лестница, она ведет в гараж. Так удобнее.

Я помню. Очень удобно, сразу из гаража можно незаметно подняться в спальню. И так же незаметно спуститься. Интересно, это специально сделано, чтобы Каренин мог беспрепятственно приводить сюда девушек на ночь?

Передо мной знакомая дверь, из которой я вышла меньше часа назад. И лестницу в гараж тоже узнаю… Ну почему, почему это оказался именно тот дом?

— Это Ангелина? — слышится мелодичный женский голос. Дверь спальни Демьяна открывается, из нее выходит ослепительная женщина.

— Да, Анна Александровна, это дочь Лидии, — наклоняет голову управляющий. Прям полупоклон, как в кино про королей. И сама Анна Александровна вполне тянет на королеву.

Здороваюсь и внимательно ее рассматриваю, как и она меня.

Утро, а Вишневская уже как с картинки. Очень ухоженная и красивая. Почему-то внимание привлекают ее руки — холеные, с длинными тонкими пальцами и безупречным маникюром. Она вся такая безупречная.

Внезапно на ум приходит мама, и сердце больно сжимается, когда я вспоминаю, какие руки у нее. А ведь она тоже красивая, не хуже Вишневской. Ей бы такой уход и одежду, она может даже лучше бы смотрелась.

— Я сама ей все покажу, Григорий, спасибо, — Анна улыбается и показывает на дверь в спальню Демьяна. — Пойдем, Ангелина? Это комната моего сына. Его зовут Демьян, он здесь редко бывает. Но сегодня как раз ночевал, поэтому начни с нее. Затем уберешь в нашей спальне. У нас хорошая уборочная техника, так что уборка не должна занять много времени.

Да, мама мне говорила. Я всегда удивлялась, почему на такой большой особняк всего одна горничная. Но здесь пол моет «умный» робот-пылесос, который вымывает даже углы. Одежда сушится в сушильных паровых шкафах, и ее не надо гладить. Для мытья окон заказывают клининг, потому что окон много, все панорамные. И для них тоже есть отдельный «умный» робот.

Надо или содержать штат из десяти человек, или сделать так как они.

В комнате Демьяна все так, как было, когда мы уходили. В душе пол еще не просох, в мусорном ведре валяется сломанная веточка, которой я закалывала волосы. И тут щеки начинают пылать, а внутри наоборот холодеет.

На крючке висит мокрое полотенце. Это я его туда повесила. А Демьян свое бросил в корзину. Вишневская если это и замечает, то ничего не говорит, только поджимает губы.

Она проводит меня по всему этажу, раздавая указания. Я киваю, мычу в ответ, что все поняла и запомнила. Наконец, она оставляет меня одну, и я приступаю к уборке.

До вечера не чувствую под собой ног. За это время я уже наверное не меньше сотни раз поклялась себе, что теперь стану еще больше времени посвящать учебе. Да вообще все время учиться буду.

Заучка? Ну и ладно. Зато я не должна буду делать все, чтобы хозяева оставались мною довольны. Да, проблема социального неравенства будет всегда. Но я хочу быть востребованным специалистом, выполнять проекты, за которые мне будут платить. И мне не придется стараться никому понравиться.