Книга Три `Д` для миллиардера. Свадебный салон, страница 142 – Тала Тоцка

— Он мой младший брат, — Лазаренко, наконец, завладевает Стефкиной рукой, и та перестает сопротивляться. — Раньше я возглавлял службу, а потом Арсен Павлович отправил меня на повышение и взял Лешку. У меня два образования, юридическое и экономическое, вот он и решил меня использовать по назначению.

Семен улыбается Стефе, а я только глазами хлопаю.

— И откуда вы знаете мою тетю? — решаю задать вопрос в лоб.

Стефка открывает рот, а я по выражению лица вижу, что сейчас начнет сочинять.

— Я любил ее, — вдруг просто говорит Семен, снова пресекая попытки отобрать у него руку, — и сейчас люблю. Но она не хочет меня видеть.

— Не хочу, — подтверждает Стефка, но если даже я вижу, что врет, то разве у нее получится обмануть человека, который отвечал за безопасность Шерхана?

— Я совсем забыла! — вскакиваю со стула, изображая панику. — Мне же надо бежать! У меня куча срочных дел! Стефочка, созвонимся! Семен, до свидания, приятно было познакомиться!

Клюю Стефу в щеку и, выхожу из беседки спиной вперед, не переставая улыбаться и прощально махать рукой Семену. Он понимающе кивает в ответ, и его взгляд полон признательности.

Красная от возмущения Стефка что-то ему выговаривает, а он вдруг берет ее лицо в руки и закрывает рот поцелуем.

Отличный ход! Не знаю, что там между ними произошло, но Ямпольский прекрасно умеет работать с кадрами. Иногда моей тетке можно закрыть рот только таким способом. Да и мне, наверное, тоже…

И хоть день сегодня сложно назвать радостным, я продолжаю улыбаться, даже когда сажусь в такси.

— Стефа, ну сколько ты будешь его мучить? — возмущенно спрашиваю эту непробиваемую женщину.

— Ой, да кто там мучится, я тебя умоляю! — беззаботно машет рукой Стефа, и я отказываюсь верить своим глазам.

Куда делась моя милая, любимая тетя, которую я знаю всю жизнь? Верните мне ее. Это какой-то кровожадный монстр. Хищник. Акула.

— Нельзя быть такой безжалостной, — выговариваю ей, получая в ответ лишь невразумительное хмыкание. — Нужно уметь проявлять сострадание к ближним. Особенно к тем, кто ночует у тебя под окнами.

— Я всегда такой была, — гордо вскидывает она голову. — И, если кому-то под окнами не нравится, я никого не держу!

— Нет у тебя сердца, — качаю головой, наблюдая за Семеном, который демонстративно укладывается спать на скамейке во дворе за нашим домом.

Стефа холодно улыбается, отходит от окна, и мы садимся пить чай с кексами, за которыми я, собственно, и приехала к тетке. Заодно перемыть кости Семену, которого она в очередной раз отвергла на моих глазах. И который принял твердое решение не отвергаться.

Стефания взяла отпуск и теперь каждый день печет всякие вкусняшки. Сегодня заставила заехать забрать кексы с ежевикой, которые испекла для моих Тагаевых. По ее словам.

Я знала, что в юности у Стефы была несчастная любовь. Она провела парня в армию, а потом между ними что-то произошло, но что именно, Стефа рассказывать отказывалась. Говорила только, что он предатель и изменник. Я видела, что ей неприятно о нем вспоминать, потому и не расспрашивала. Ни фотографий, никаких других упоминаний о нем не осталось. И теперь оказалось, что этот негодяй — Семен Лазаренко.

Это сейчас моя Стефа гордая и независимая, потому что Семен на лавочке во дворе лежит. А в первый день, когда вернулась домой после того, как я оставила их с Семеном в загородном ресторане, рыдала в три ручья. Я ее успокоить не могла. Зато смогла вытащить из нее все тайны.