Книга Наследник для дона мафии, страница 32 – Тала Тоцка

— Я в самом деле следовала за синьором, но я не следила за ним. Я собирала информацию. Синьор в курсе, что я это делала, и зачем.

— И зачем же?

— Я знала, что в особняке есть вакансия горничной дона и собиралась подать свое резюме. Для этого мне нужно было подготовиться. Я изучала привычки и вкусы синьора Феликса.

— И для этого вы заехали аж на Бали?

— Я проходила подготовку в агентстве домашнего персонала, заодно выпала возможность подзаработать. Мне нужны деньги.

— А почему вы вылетели из часовни как ошпаренная? — подозрительный взгляд ввинчивается в меня как бур. — И в слезах? У вас были личные мотивы?

А вот тут осторожно, Милана. Очень-очень осторожно...

Мне даже играть не надо. Когда вспоминаю Феликса в костюме и Арину в свадебном платье, слезы наворачиваются сами по себе.

Если бы Демид тогда не пришел, их бы обвенчали. И тогда я больше не могла считать себя его женой. Никогда.

Сглатываю тугой ком, почти полностью перекрывший горло.

— Мне сложно об этом говорить... — мне и правда сложно, тут я вообще не вру, — но после аварии, в которой погиб отец моего сына, у меня была кратковременная потеря памяти. Синьора Лоренца, моя крестная, мне рассказывала, как красиво на Сицилии проходят обряды у фамильи Ди Стефано. Я была на крестинах, а здесь венчание самого дона. Мне стало любопытно, захотелось увидеть. Синьор Россини, он работает сторожем в часовне, провел меня через служебный ход. Никому не запрещено смотреть на свадьбу дона. Но там случился прорыв, я вспомнила. Вспомнила, как готовилась к собственной свадьбе. Это было слишком эмоционально, синьор Платонов, если вы понимаете...

Если ты вообще способен что-то понять, чертов сухарь...

Я отворачиваюсь, мне не хочется разреветься по-настоящему, это будет уже перебор. Платонову явно неловко, но он делает все, чтобы этого не показать.

Прокашливается, кусает губу.

Я тоже прокашливаюсь, глубоко втягиваю носом воздух и поднимаю голову.

— Я могу предоставить вам записи моего личного врача, где все это зафиксировано, синьор Платонов. А так же все мои записки и личное досье, которое я собирала на дона Ди Стефано.

— Предоставьте, — медленно кивает Андрей.

— Сейчас принесу.

Иду в свою комнату и возвращаюсь с папкой, где сложены все мои документы, записи, выписки. Но самая главная бумага лежит сверху.

Платонов открывает папку и конечно же сразу на нее натыкается. Берет в руку, подносит ближе, читает. Даже губами шевелит. Поднимает глаза.

— Что это?

Я знаю, он хочет спросить «Где ты это взяла???», но не решается.

— Это рекомендательное письмо с подписью дона Винченцо Ди Стефано, — говорю, стараясь не выдать своего триумфа. — Он дал свою личную рекомендацию и лично за меня поручился. Я могла устроиться в любой дом на Сицилии, но...

Платонов сцепляет зубы так, что у него желваки ходят на скулах.

— Но вы предпочли дом Ди Стефано?

— Да, синьор. Из глубочайшего почтения и уважения к покойному дону, — смиренно склоняю голову, сложив руки на фартуке.

И только попробуй сказать, что это недостаточно весомая причина, чертов чистоплюй!

Рывком открывается дверь, на пороге появляется Феликс. Окидывает нас беглым взглядом. По мне просто скользит, задерживается на Платонове.

— Андрей, сейчас приедут мои капореджиме. Вы уже закончили? — и видя, как Андрей кивает в ответ, обращается уже ко мне на итальянском. — Иди, Роберта, ты сегодня больше не понадобишься. Тебя заменит Донато.