Книга Наследник для дона мафии, страница 215 – Тала Тоцка

— Я хочу, чтобы мы повенчались, — говорю ей, продолжая целовать, — так выйдешь?

— Сначала ты... — начинает она, но я перебиваю, мотая головой.

— А мне уже не надо, — но все же ненадолго выхожу, проезжаюсь по мокрым складкам и толкаюсь обратно затвердевшим членом.

* * *

— Феликс, ты же это не серьезно, да? Это все не серьезно, правда? Ты же мне всегда был как сын! — Леонид смотрит на меня бегающими от страха глазами. А я смотрю в упор не мигая.

Я мог не ехать. Свалить все на Энцо и его помощников. Убедить себя, что таким как он все равно, одним больше, одним меньше. Мне же всегда важно было оставаться чистеньким. Незапятнанным.

Но только Костя был прав, когда сказал, что поздно. Я уже на все подписался. И обелять себя за счет даже таких матерых головорезов как Тальоне — это самообман.

И ссыкливость.

Это мое дело. И моя зона ответственности. За меня и так слишком много всего сделали, теперь моя очередь.

Поэтому я здесь, на острове. Мы все здесь, как и планировали — я и мои капо с помощниками.

Милане я сказал, что лечу в Рим на деловую встречу и завтра вернусь обратно. Я и правда завтра вернусь. Мне незачем здесь надолго оставаться.

Сразу после моего дня рождения на острове произошло ЧП — склад с товаром был затоплен из-за неисправленных насосов. Океанская вода оказала необратимое воздействие, товар безнадежно испорчен.

Мы с Платоновым постарались сделать так, чтобы крайними остались только люди Коэна. И он сам. Никто из моих сотрудников не пострадал.

Ко всему прочему добавилась моя личная вендетта — я озвучил своим капо, что Леонид и Светлана Коэн покушались на жизнь моей жены и сына. Впутывать имя отца я не стал, это внутреннее дело семьи.

Суд над Леонидом завершился быстро. Участь Светланы предоставили решать мне.

Все их активы будут направлены на возмещение ущерба и поделены между членами фамильи.

Возможно кто-то назовет это сведением счетов и грабежом, но мне больше кажется уместным слово «возмездие».

Наклоняюсь к Леониду, спрашиваю негромко:

— Скажи только честно, ты планировал ее бросать в воду живой или все-таки сначала убил бы? Чтобы не мучилась? Это важно, я хочу знать.

— Феликс, а если я скажу, ты меня отпустишь? — оживляется он.

Делаю загадочное лицо, и Коэн начинает быстро говорить.

— Ну ты же сам понимаешь, акулам нужна кровь. Убить может и не убивал бы, но конечно живьем бы никто твою девушку им не скармливал. Мы же не звери, не ради развлечения все это устраивали. Пару пуль выпустили бы, чтобы больше крови было. И правда, чтоб не мучилась...

Он даже не замечает, как меня перекашивает от злости.

Протягиваю руку, Энцо вкладывает мне оружие. Стреляю Леониду в обе ноги, простреливаю плечо и яремную вену. Выбрасываю пистолет за борт.

— Уберите его.

Он душераздирающе орет.

— Феликс, нет, подожди!..

Коэна уносят, а я ничего не чувствую. Даже когда слышу крик и всплеск за бортом. Только мрачная констатация факта, что пусть я не могу отмотать назад, я хотя бы заставил заплатить тех, кто посмел поднять руку на мою семью.

Светлану Энцо отвез в Сомали. Я связался с Абди. Ее обрили наголо, посадили в клетку и продали в рабство. Я предлагал ей легкую смерть, она сама не захотела. Пусть теперь так. Абди обещал проследить.

Он женился на Еве, у них двое сыновей. Абди теперь главный в поселке. Я передал им в подарок катер и снаряжение для дайвинга.