Книга Отец моей подруги, страница 91 – Тала Тоцка

Кристина входит медленно, будто примеряется к каждому шагу. Не бросается ко мне, не обнимает. Выражение лица отстраненное, взгляд потухший.

— Ты очнулась…

Голос мертвый, пустой. Совсем не ее голос. Киваю, ощущая, как захлестывает ужас. Крис садится на стул у окна, сцепив пальцы. На меня не смотрит, ее потухший взгляд блуждает по стенке за моей кроватью.

— Мы похоронили его, — говорит тихо.

Воздух пропадает. Я не дышу.

Все внутри обрывается, вскидываю голову:

— Нет! Крис, нет!

Выражение ее лица не меняется, Крис говорит монотонно, будто меня не слышит.

— Гроб был закрыт. Тело обгорело до неузнаваемости. Удалось взять образцы тканей, они подтвердили, что…

— Это ошибка! — я сжимаю одеяло. — ДНК могло совпасть случайно!

Кристина сильнее сцепляет пальцы, отводит взгляд.

— Я подписывала документы. Я видела…

Дальше рассказывает ровно, без эмоций. Как приехала в морг, как долго ждала результатов. Как сдала образцы для анализа. Как следователь подтвердил — это он.

Марат...

Мы сидим молча. Я не могу говорить, а она не хочет. Через некоторое время поднимается.

— Я приду завтра.

И уходит, даже не обернувшись.

Я остаюсь одна. Дышать невозможно. Невозможно принять. Невозможно поверить.

Хватаю телефон с тумбочки, чуть не роняю. Разблокирую.

Не могу читать, но читаю. Продолжаю листать, как будто где-то есть статья, которая скажет, что это ошибка. Что в машине был не Марат, а кто-то другой.

Но таких новостей нет.

* * *

Ночью я почти не спала. В голове — пустота и шум.

Просто лежу, глядя в потолок.

Дверь открывается, входит врач. Тот же, что и вчера.

— Элизабет, — отодвигает стул, садится рядом, — расскажите, как вы себя чувствуете? Головокружение есть? Тошнота?

Я медлю с ответом, потому что не знаю, что сказать. Все, что я чувствую — это пустота.

— Немного… слабость, — отвечаю тихо.

Врач делает пометки, кивает.

— Это естественно. Вам нужно восстановиться. Я задам несколько вопросов. У вас не было обмороков до госпитализации? Повышенной утомляемости?

Моргаю.

— Было. Я учусь, нервничала перед экзаменами. Может поэтому.

Он листает карту, поднимает голову.

— Вам нужно будет сдать анализы. Мы хотим исключить возможные осложнения, —задерживает на мне взгляд.

— А аппетит? Последнее время не замечали изменений? Тошнота по утрам, или может, какие-то запахи стали неприятными?

Пожимаю плечами.

— Нет, не замечала.

Врач выдерживает паузу.

— Анализы покажут, есть ли поводы для беспокойства. Пока нам нужно провести дополнительные обследования.

Мне все равно, но мое участие тут как раз и не нужно.

Только врач уходит, пиликает телефон. Сообщение из банка. На мой счет поступила сумма денег от трастового фонда.

Название прочитать не могу. И нули сосчитать не могу. Слезы льются из глаз непрерывным потоком.

Он все еще заботится обо мне. Напоследок...

Только зачем мне все эти деньги, если у меня больше нет его?

Почему-то все ночи в больничной палате тянутся бесконечно. Тусклый свет дежурной лампы, приглушенные шаги в коридоре, редкие звуки переворачиваемых бумаг на посту медсестры.

В палате стоит мертвая тишина, изредка нарушаемая мерным писком аппарата где-то по другую сторону коридора.

Я лежу на спине, уставившись в потолок.

Сон не идет, я в последнее время совсем не сплю . Мысли кружат по замкнутому кругу.