Книга Совратить недотрогу, страница 168 – Юлия Герман

— Тогда ты сдался? – вопреки всему я думала, что он будет сражаться за нас, думала, что он успел хорошо узнать меня и не поверил увиденному.

— Тогда я понял, что лишний в твоей жизни и послушал совета оставить тебя в покое, – замолчал он.

Я тоже ничего не говорила, вспоминая все те эмоции, что проживала в тот период. Мне нужно было сбежать от Державина, и я хотела сделать это так, чтобы он раз и навсегда оставил меня в покое. И тогда помощь пришла, откуда я ее совсем не ждала…

— Почему вы разошлись? – спросил он.

— У нас были разные цели, – старалась отвечать максимально размыто.

— Он мог вывезти вас в Штаты, показать твою маму лучшим докторам, – ему явно с огромным трудом далось это признание.

— Мама не полетела бы. Здесь могилы Лены и папы. Да и я не готова была улететь с ним…

— Значит, прошла любовь? – в его голосе послышалась надежда.

— Её просто не было, – внезапно для самой себя выпалила я.

Ната

— Ты вышла замуж без любви? – остановился Державин, пригвоздив меня к месту взглядом.

— Почему тебя это так удивляет? – сердце трепетало, потому что вот-вот все должно было вскрыться.

Блондин молча смотрел на меня, будто размышляя над вопросом.

— Я думал…ты никогда не сможешь быть с кем-то без чувств, – наконец-то произнес он.

— Так и есть, – опустила глаза вниз, не решаясь посмотреть на парня.

— Тогда я ничего не понимаю. Зачем тебе это? – Державин нахмурился, а его дыхание участилось.

— Мне нужно было скрыться от тебя, Петь. Нужна была защита, – посмотрела ему в глаза, задирая голову вверх.

Боже! Я и забыла, каково это чувствовать себя маленькой и беззащитной рядом с ним, таким высоким и сильным. Все эти годы я могла рассчитывать только на себя. У меня даже не было возможности расслабиться. И сейчас впервые с момента нашей встречи я испытывала настоящее наслаждение от тех эмоций, что пробуждались вблизи мажора, от его мощи и мужской привлекательности.

— От меня? – спросил он, напряженно.

В вечернем освещении его глаза казались совершенно черными, лишь отблеск фонарей в радужках выдавал его эмоции.

— От тебя, – сказала твердо.

— Блядь, Наташ, – выдохнул шумно. – Но почему?

Его ноздри раздувались, и он заиграл желваками.

— Я все сказала в нашу последнюю встречу. Ты разбил мне сердце, ударил по самому больному, и доверять я тебе просто не могла. Ты лгал мне, Петь. Смотря прямо в лицо лгал. Никакая любовь не способна была помочь закрыть глаза на случившееся.

— Но выйти замуж, чтобы спрятаться от меня! – воскликнул он, и мне даже показалось, что его затрясло.

— Иначе ты не оставил бы меня в покое, верно?

— Не оставил, – твердо сказал мажор, долго всматриваясь в мое лицо, а затем взял меня за руку, и мы пошли дальше по парку, допивая чай.

Я видела, как он напряжен и задумчив. Петя явно хотел спросить меня о чем-то, но почему-то не решался. А я и так рассказала слишком многое.

— Так как же ты жила с тем, кого не любила? – наконец-то решился задать этот вопрос.

— Все просто, Петь, – вырвала свою руку из его ладони и, добежав до мусорки, выбросила пустой стаканчик в урну и вернулась к Державину. – Мы и не жили вместе, – боялась посмотреть ему в глаза, ожидая увидеть там гнев. Казалось, что он после этого разочаруется во мне.

И так было бы лучше… Державину не пришлось бы ломать свою жизнь ради призрачной надежды, а мне – учиться жить заново с дырой в груди.