Книга Совратить недотрогу, страница 131 – Юлия Герман

— Ты уверена, что хочешь пойти именно по этому пути и не примешь помощь?

— Уверена, – ответила твердо. – И больше никогда вы не услышите о нашей семье. Обещаю.

Несколько мгновений она пристально смотрела на меня.

— Хорошо, я договорюсь о проведении сделки, – потянулась за планшетом, давая понять, что разговор окончен.

— Спасибо, – выдохнула с облегчением, поднимаясь на ноги.

— Надеюсь, ты не вляпалась в неприятности и не просадишь все деньги.

— Не беспокойтесь, я не могу себе позволить влипать в неприятности, – о том, что в действительности происходило в моей жизни, эта женщина знать не обязана.

Пётр

— Садись, – отец оторвался от монитора ноутбука, окинув меня непроницаемым взором, но я чувствовал исходящие от него волны гнева.

— Слушаю, – опустился в кресло, выдерживая его взгляд.

— Ничего не хочешь рассказать?

— Вроде бы нет, – пожал плечами, прекрасно понимая, для чего именно меня пригласил Эдуард Михайлович Державин.

— Не хочешь рассказать, как так получилось, что мой сын стал порнозвездой? – в его интонации слышались металлические нотки.

— Не припомню такого, – пожал плечами.

— Ты… – отец мгновенно потерял терпение и вышел из себя, краснея и раздуваясь от гнева. – Прекрати ломать комедию, сопляк! – буквально выплевывал из себя. А я и не помнил, когда видел его в таком состоянии. Всегда сдержанный, тщательно взвешивающий каждый свой шаг и тем более слово. И если еще будучи подростком я порой нарывался на него в подобном состоянии, то с тех пор, как я перестал зависеть от родителя материально, он перестал на меня давить морально.

— Так и знал, что от твоей девки будут одни неприятности! – рычал отец, брызжа слюной. – Захотелось дешевой славы, поганец! Фамилию мою позорить решил!

Я молча смотрел на него. понимая. что любое мое слово будет принято в штыки.

— Ты понимаешь, как подпортил мне репутацию своей выходной! Насолить мне решил? Сам додумался или шлюшка твоя подсказала? – дышал тяжело. – Думаешь, весело это все? Игрушки? Наследство деда тоже решил по миру пустить? Ничего, такими темпами скоро работа на камеру останется единственным способом, которым ты сможешь зарабатывать на жизнь, – на лбу отца выступили капли пота.

Прокричавшись, он замолчал, восстанавливая дыхание. А затем достал платок из внутреннего кармана, вытирая влагу со лба.

— Что молчишь? Сказать нечего?

— Ты не спрашиваешь. Только орешь, – пожал плечами, дожидаясь следующей порции истерики.

— А что я должен делать? Поаплодировать? Сказать, что восхищен, что, блядь, вкладывался в тебя двадцать один год, чтобы единственным твоим талантом было членом махать направо-налево, еще и демонстрировать свое умение всему свету?

— Это тебе решать, – старался не реагировать на его слова, хотя внутри все горело от злости. Ведь это то, что обо мне думал родной отец. Что я ни на что неспособный, бесполезный кусок дерьма.

— Чтобы это видео сегодня же исчезло из сети, – ударил кулаком по столу, и что-то рухнуло на пол.

— Это не так просто, – вторые сутки нанятые мной люди очищали видео, распространившееся как вирус по сети, и все еще оно всплывало в разных местах.

— Надо было раньше об этом думать, щенок! Прежде чем гнаться за дешевой славой.

— Тебе же неинтересно, я ли опубликовал это видео, – усмехнулся. – Знал ли я вообще, что идет запись момента близости с любимой девушкой! – вспыхнул неожиданно для себя. – Правильно! Нахуя! Ведь щенок не умеет ничего иного, как разочаровывать! Да только и думает, как бы фамилию позорить.