Онлайн книга «Игры мажоров. Хочу играть в тебя»
|
Не могу решиться, открываю беседу. «Я больше не буду тебе писать, Демон. Не смогу» Он отвечает после паузы. «Все плохо, да?» Не вижу смысла обманывать. «Да». И сразу пишу вдогонку: «Ты ни при чем. Я сама к ним поехала» «Я знаю...» Мы молчим. В последний раз можно и помолчать. Демон пишет... «Они ответят. Я тебе обещаю. Каждый. Ты мне веришь, Маша?» Даже если не верю, что это изменит? Я любила нашу дружбу. «Верю» «Он тоже заплатит. Клянусь» Колеблюсь, часы отсчитывают секунды. Не сомневаюсь, кто «он» «Ты хочешь этого, Маша? Скажи» В последнем слове мне слышится не просто надрыв. Крик. «Да» Нажимаю «Отправить» и выключаю телефон. Никита Медленно выпускаю дым, он струйкой тянется вверх и рассеивается под потолком. Снова затягиваюсь. Сто лет не курил, эта пачка завалялась с последней вечеринки. Кто-то забыл на террасе, я не стал выбрасывать. Думал, буду еще народ собирать. Мне они нахуй не нужны были эти вечеринки. Но если бы ей снова понадобилось, если бы она снова захотела. Сама или с подружкой... Огонек на кончике сигареты слабо освещает коридор. Сейчас он догорит, и все вокруг опять погрузится в темень. Мрак. Такой же, как в моей душе. Такой, как вся моя ебаная жизнь. В страшном сне, в самом, сука, страшном кошмаре мне не могло присниться то, что произошло. Затягиваюсь, выдыхаю. Нащупываю рукой бокал, делаю глоток. Виски привычно бежит по гортани, но не растекается затем по телу горячими струйками, а проваливается прямо в желудок, обдавая нутро ледяным холодом. Это уже третий бокал, а эффекта ноль. Так бывает на адреналине, я знаю, меня потом накроет, когда откатывать начнет. Точно как та дрянь, которую я Маше скормил. Надо притормозить, я должен оставаться здесь, прислушиваться к ее дыханию. Потому что именно сегодня я понял, что значит потерять ее по-настоящему. Когда по-настоящему потерял. Плечом толкаю дверь, вслушиваюсь в темноту. Она спит, уже давно уснула, а я так и не смог заставить себя уйти. Тишина кажется подозрительно кричащей, и внутренности вмиг покрываются ледяной коркой. Страх толкает в сердце, оно с готовностью отзывается и начинает стучать быстрее. По стенке вытягиваюсь вверх, выпрямляюсь на негнущихся ногах — когда это они затекли? Я здесь не так давно. Сотни иголок впиваются в тело. Руками разминаю голени, перекатываюсь босыми ступнями с пятки на носок и обратно. Иду в спальню. Стараюсь ступать максимально неслышно, прохожу вглубь. Она лежит, свернувшись под пледом. Так и уснула в моей футболке поверх неразобранной постели, я потом принес плед и укрыл. Нависаю над ней и целых несколько жутких секунд не слышу ее дыхания. Целую ебаную вечность. В голове короткой очередью выстреливают кадры, где я на Мазерати врезаюсь в отбойник. Или в опору. Или слетаю с моста. Похуй. Если без нее, то уже все равно. Оказывается, я никогда и не жил без нее по-настоящему. Пусть ее не было рядом, подсознательно я знал, что в эту самую минуту она пьет кофе. Смотрит в окно. Или в телевизор. Или в телефон. Или даже она с кем-то, пусть не со мной. Пусть при этом сводит внутренности и выворачивает кишки наружу от боли. Но что такое настоящая боль я понимаю только сейчас. Сам блядь не дышу. Замираю. Маша во сне вздрагивает, возится под пледом и переворачивается на другой бок. Хочется рухнуть рядом, но делаю над собой усилие и опускаюсь на колени возле кровати. |