Книга Опорочить чемпионку, страница 147 – Юлия Герман

Гарик поднимает на нее глаза, полные такого отчаяния, что я почти готов его пожалеть.

— Я… Не ты слил видео и эту информацию в сеть, — Ари делает шаг вперед, и я инстинктивно тянусь за ней, но она останавливает меня взглядом. — И выгонять мы тебя не станем.

— Ари… — выдыхает Гарик.

— Но, — она поднимает палец, и на нем сверкает кольцо, — если я еще раз узнаю, что ты где-то и с кем-то обсуждаешь нашу личную жизнь, я сама найду способ сделать так, чтобы ты забыл, как разговаривать. Договорились?

— Спасибо, ребят. Вы лучшие! — он подходит к моей ведьме, пытаясь ее обнять, но она отшатывается. А затем переключается на меня. — Черт, Ари, ты… ты просто космос. Мик, ты вообще охренительно счастливый мужик, я тебе завидую.

— Иди ты, — я не выдерживаю и хлопаю его по плечу, притягивая к себе для короткого крепкого объятия.

— Ну что, — я обнимаю Ари за талию, чувствуя, как она наконец расслабляется. — Идем в дом? Холодно тут.

— Идем, — Ари поднимает на меня глаза, и в них светятся такие звезды, что я готов смотреть на них вечность.

Когда все заходят в дом, я ловлю ее за талию и смотрю в любимые озера.

— С ума сойти! — говорю хрипло, убирая прядь волос с ее лица.

— Что такое? — настораживается она.

— Какая ты красивая… и вся моя.

Она заметно расслабляется.

— А ты мой, — улыбается.

— Так, может, не будем ждать лета и поженимся в январе? Не могу дождаться, когда ты будешь только моя.

— Даже не думай! Знаю я таких… Просто распишемся, а потом и смысла играть свадьбу нет.

— Ты права, малышка. Ты заслуживаешь самой пышной свадьбы.

— Мне не нужно пышной, — она обнимает меня за шею. — Главное, чтобы все близкие были рядом.

— Скажи это моей маме, — уже представляю, с каким масштабом она развернется.

Мы замираем и просто смотрим друг на друга, а затем я целую ее. Нежно и тягуче.

— Люблю тебя, — шепчу ей на ухо.

— А я тебя, — отвечает она, и в ее глазах я вижу целую вечность.

Падает снег, фейерверки расцветают в морозном небе, а в доме родителей, где еще недавно пахло отчуждением, теперь стоит аромат праздника и всеобщего счастья.

В конце концов, Новый год — это время, когда забывается все плохое, потому что знаешь: все лучшее впереди.

Когда я смотрю на Ари, на Вика, на Гарика, который уже увлеченно рассказывает маме очередную байку, на отца, я ловлю себя на мысли, что хочу, чтобы так было всегда.

Ведь близкие люди — самое главное.

И я уверен, что через пару лет нас станет еще больше. Потому что такая любовь, как наша, должна иметь продолжение.

Спустя четыре года

Ариана

— М-м-м, — вырывается из меня, когда горячий рот прижимается к моей шее, влажно целуя под ухом, а длинные пальцы обхватывают мою грудь, сжимая сосок.

Мне совершенно не хочется двигаться, и я всячески цепляюсь за сон, но закидываю ногу на бедро мужа, когда его рука проскальзывает мне под ночнушку и накрывает лобок.

— Который час? — спрашиваю сонно.

— Можешь не просыпаться, я все сделаю сам.

Он переворачивает меня на спину, целуя шею, спускает лиф сорочки, оставляя влажные дорожки на пути к груди и обхватывая острый сосок, стянувшийся в узел. От влаги, что оставляет на коже его язык, меня осыпает мурашками.

Мик, играя языком с тугой бусиной, коленом раздвигает мне ноги и пальцами проводит по влажным складочкам, проверяя мою готовность.