Книга Загнанная в силки, страница 91 – Юлия Герман

Вот тут-то меня и накрыло паникой. Настоящей, темной, всепоглощающей. Мне стало тяжело дышать и мир перевернулся с ног на голову, придавливая меня неподъемным грузом, человеческих проблем. Мне казалось, случилось самое страшное – у меня украли детей. Зубы стучали от того, насколько жутко стало от мысли об этом, и пальцы не попадали даже по кнопкам смартфона. Даже прийдя в полицейский участок, не сумела успокоиться и внятно объяснить суть проблемы. А когда обрисовала ситуацию, то участковый лишь развел руками в стороны. Дети с законным отцом, что не может рассматриваться как похищение.

Даже тогда, я боялась рассказать обо всем Роберту. Знала, что он пройдется катком по Паше. И все мои усилия по его спасению окажутся напрасными. Но сейчас он собственноручно копал себе могилу. Я не понимала его, не видела логики его поступков и не понимала, какого итога он хочет добиться такими методами.

Позвонила Роберту Альбертовичу и рассказала все как есть. Он сказал, что все понял и решит эту проблему. Боже, как хорошо, когда мужчина может взять на себя серьезные вопросы, сняв с хрупких женских плеч. Но в тот момент я лишь думала о том, как сильно хочу вернуть детей. И плевать мне на средства, пущенные для этого в ход.

Осталась в нашей с Костровым квартире, дожидаться возвращения детей. Не пыталась отвлечься. Подбегала к окну каждые несколько минут и жадным взглядом окидывала двор. Но даже со своей маниакальной настойчивостью не заметила машину Гершвина. Вздрогнула, когда увидела в коридоре мощную мужскую фигуру.

— Почему дверь не закрыта? – нахмурившись, смотрел на меня.

— Жду когда вернутся, – подошла к мужчине, обнимая за талию и прижимаясь всем телом. – Зачем он это делает? – слушала его сердцебиение, наконец-то понимая, что не одна в этом и Роберт вернет моих мальчиков.

— Это крик отчаяния, – крепче прижал меня к себе, поглаживая по голове.

— Так он делает только хуже, – по щекам струились слезы.

— Считает, что терять больше нечего.

— Почему ты оправдываешь его? – подняла лицо вверх, рассматривая широкие брови и блестящие глаза, что при этом освещении казались черными.

В его объятия было так тепло и спокойно, что я невольно начала успокаиваться.

— Мне жаль его. Не представляю, что будет со мной, если я тебя потеряю.

— Этого не случится.

Мужчина нежно коснулся моих губ и еще крепче прижал к себе. Мы простояли в таком положении несколько минут, прежде чем Роберт снял туфли и прошел на кухню.

— Выпьешь что-нибудь?

Зазвонил его телефон.

— Чай, – принял вызов Гершвин. – Слушаю, – замерла, вопросительно смотря на него в ожидании новостей о детях. – Понял. Дай ему трубку,– голос звучал угрожающе-ледяным.

Сердце бешено колотилось. Неужели нашел? Неужели сможет вернуть детей домой?

— Ульяна, – Роберт протянул мне смартфон. – Это Павел.

Вцепилась в телефон, прикладывая его к уху.

— Паша, где вы? Где мальчики?

— Уль, все нормально. Мы уехали в гости к тёте Рае, – как-то наиграно весело отвечал супруг.

— Почему мне ничего не сказал? Детей от меня прятал зачем? Я же сума схожу!– закипала, чувствуя как в венах бурлит кровь.

— Не прятал я никого от тебя. Мы послезавтра вернемся, – сказал так буднично, словно и правда, не случилось ничего криминального.

— Чтобы дети завтра же были здесь! – повысила голос. – Ты меня понял?! И не смей игнорировать меня, иначе последствия своей глупости тебе уже нечем будет собирать! Я тебе руки вырву! Ты меня понял, *удак! – кричала так, что в горле запершило от крика.