Книга Загнанная в силки, страница 88 – Юлия Герман

Но тут Ульяна подняла лицо, взглянув на него. И Пашу словно ошпарило от отвращения в ее взгляде. Она поспешила вернуть внимание сыновьям, пройдя с ними на кухню и начав разгружать пакеты, в которые мальчики сразу же засунули любопытные носы и с трудом утащили к столу.

Неужели это всё? И он навсегда потерял вот это ощущение счастья и спокойствия? Не будет у него больше привычного уюта и тепла? Лишь от мыслей об этом волком выть хотелось. Метался внутри, думая о том, как же все вернуть обратно. Физически ощущал, что стена между ним и Улей лишь росла и уплотнялась. Не смотрела на него, игнорировала. Правда с детьми была такой же, как и прежде. И оттого ему еще хуже становилось. Что теперь он так и будет, стоять на обочине их жизни, и наблюдать со стороны за их счастьем.

Ком в горле у Павла лишь становился больше. В груди стоял холод, расползающийся по телу. В нем явственно засело ощущение глубокой утраты и потери, которые он как бы не старался прогнать, не выходило даже сдвинуть. Где-то там глубоко внутри еще теплился крохотный огонек надежды, но окружающая его стужа, старалась задуть его и стереть любое напоминание о его существовании.

— Мам, можно я сейчас мороженое съем? – влез Мирон.

— А я?! – орал Матвей. – Я тоже сейчас хочу.

— Сначала ужин, потом мороженое, – твердо сказала Ульяна.

— Ну, блин, ма-а-ам. Я в садике ел.

— Я тоже ел.

— Уберите в морозилку, потом достанете.

— Мальчики, слушайте маму!– сказал строго Павел, но они сразу же перестали спорить и сделали, как велено. – Идите поиграйте. Нам надо поговорить с мамой.

Ульяна нахмурилась, но продолжила разбирать продукты. Дождавшись когда дети уйдут к себе в комнату, прикрыл дверь на кухню.

— Ульяна, – хрипло проговорил, прочищая горло. – Прости, – от волнения пересохло во рту.

Не помнил когда так нервничал во время разговора с женой. Как-то всегда легко было между ними. А сейчас их разделяла невидимая пропасть и как перепрыгнуть через неё, он не представлял.

— Я не знаю, что на меня нашло вчера. Ты меня огорошила. В одно мгновение вся жизнь в очередной раз перевернусь с ног на голову.

— Поэтому ты решил, что за это нужно меня унижать и обязательно изнасиловать?– зло сверкнула глазами. Вперилась в него взглядом, где плескалось презрение и ярость.

У Паши даже на мгновение вылетели из головы слова, настолько поразил его этот взгляд. Ульяна и раньше частенько злилась на него, не не видел он вот этого пренебрежения. Будто ей абсолютно нет никакого дела до него и его переживаний.

— Я сам себя презираю…, за то как с тобой. Давай поговорим спокойно, как взрослые люди.

— Я все вчера сказала, Паша, – убрала продукты в холодильник, распихивая по местам пустые пакеты и старалась лишний раз не смотреть на него. – Я подаю на развод.

— Объясни мне, почему? Ты же сама вытащила меня из тюрьмы.

— Я боялась за тебя и любила. Верила, что невиновен. Д и сейчас рада, что ты дома, а не в заключении.

— Больше не любишь, значит? – сжал плотно челюсти.

Сердце замерло в ожидании ответа. И пусть он прочитал собственный приговор в её глазах. Не было там и доли прежнего тепла. Лишь жалость. Да и по Ульяне видно, что не комфортно ей разговаривать на эту тему с Пашей. Краснеет, уводит глаза в сторону и снова возвращает к его лицу.