Книга Загнанная в силки, страница 137 – Юлия Герман

Привязанный к сиденью и спинке стул, Хром издал горловое рычание.

— Помнишь, что ты обещал сделать с моей женщиной? МОЕЙ! – рявкнул ему в лицо. – Говорил, что твои люди пустят ее по кругу. И знаешь, вряд ли у моих бойцов встанет на твою гнилую задницу. Поэтому пусть решают сами чем и как будут распаковывать тебя, Витя, – видел как он напрягся. Все же за жопу свою боялся больше, чем за дочку. Мразь.

— Но это будет на сладкое, – хищно ухмыльнулся. – Разуйте его, – холодно произнес поднимаясь во весь рост и наблюдая, как фиксируют обнаженные ступни Хрома.

Держал зажатые щипцами гвозди, пока Вадим нагревал их горелкой, доводя до раскаленного состояния. И лишь когда они приобретали оранжево-красный оттенок, вгонял один за другим под ногти на ногах Хрома.

Крики, хрипы и бульканье меня не трогали. Он отключался от боли, но мы возвращали его к жизни. И я продолжал начатое. На Вите я испробовал весь пыточный арсенал. Не думал, что его хватит настолько. И лишь стерев кислотой отпечатки пальцев, спустя десять часов пыток я покинул его, оставив как и обещал его пятую точку на растерзание своих людей. Они не считали его за мужчину, даже за человека. И опустили его как самое последнее чмо. Заставив его рыдать и умолчать убить его.

Но я не гарантировал ему быстрого избавления. Пообещав вернуться и растянуть его мучения на бесконечно длинные дни и ночи. И только если состояние Ульяны улучшится, тогда я прекращу его страдания.

Вечером мне позвонил тот седовласый хирург, сообщив о том, что состоянии моей девочки стабилизировалось. Я плакал от счастья, что она выжила и будет дальше радовать этот мир своим присутствием. Умывал орошенное чужой кровью лицо слезами и не стеснялся этого. Тогда я вернулся в подвал и сдержал свое обещание, перерезав горло Хрому, а после облил его тело бензином и кинул спичку.

Мои парни проследили за тем, чтобы пожар не распространился на все здание и не привлёк внимание. Они оставили там обугленный труп человека, пытавшегося отобрать у меня самое важное в этой чертовой жизни. Ульяну.

Ульяна

Вот Роберт меня обнимает и я хватаюсь за полы его пиджака. Готова вцепиться в него и никогда не отпускать. Только не все еще позади. Сердце грохочет в груди, как после многокилометровой пробежки и предчувствие страшного и неотвратимого, намертво засело во мне, отравляя душу и путая голову. И в следующее мгновение мужчина отталкивает меня к зданию, крикнув «беги».

Со всех сторон громоподобные звуки выстрелов. Вздрогнула от первого и если бы не Гершвин, то приросла бы к месту. Но стоило мне отбежать к указанному построению, как я обернулась, взглянув на мужчину. Хотела убедиться, что с ним все в порядке. Он боролся с Виктором под градом пуль. В этот миг в районе живота меня пронзила адская боль, дотронулась до того места рукой и добралась до указанного помещения. Вошла внутрь, отыскивая место куда можно присесть. Боль в животе усилилась, посмотрела на руку, окрашенную в красное. До кучи мешков брела сильно превозмогая боль. Рухнула там на пол, четко осознавая, что ранена, но мысленно находясь за стенами склада, там с Робертом. Молилась, чтобы выжил. Рана в животе, ведь пустяк? Верно?

Время тянулось, как патока. Боль завладевала мной все больше. Но я старалась думать лишь о нем, о том, как он там. Ведь если пуля настигла его и не так, как меня в живот, а в голову. И тысячи жутких сценариев перед глазами. Они становились все более реалистичными и постепенно вторглись в мою реальность, погружая в свой хаос и боль. Я потерялась в том, где заканчивается выдумка, а начинается мир материальный. Разум затуманило.