Книга Папа в подарок, или Шанс на новую жизнь, страница 56 – Алекса Гранд

Из трех новых дел, за которые планирует взяться Гордей, два — о разводе. Такая вот грустная статистика. Правда, мне от нее становится чуточку легче.

Не мне одной изменяют накануне самого волшебного праздника. Не я одна учусь жить заново и восстанавливаю рухнувшую ниже плинтуса самооценку из пепла.

И дело вовсе не во внешности, с катастрофическим запозданием осознаю я. Ведь одна из клиенток, сидящая сейчас в офисе у Северского, будто сошла с обложки глянцевого журнала. Третий размер бюста, осиная талия, гипнотические ярко-голубые глаза и абсолютно роскошная темно-каштановая грива, каскадом спадающая на острые плечи.

Если таких женщин меняют на кого-то другого, что говорить о совершенно среднестатистической мне?

— Ваш кофе.

Я осторожно приоткрываю дверь и мышкой проскальзываю внутрь кабинета. Осторожно расставляю чашки на столе, до одури боясь пролить американо на белоснежные листы, и чуть подрагивающими пальцами перемещаю сахарницу с подноса.

Обладательница роскошной груди не замечает меня, словно я являюсь частью интерьера, серой и безликой. Зато Гордей отвлекается от контракта и внимательно залипает на моих скулах. Спускается взглядом по шее и останавливается в зоне декольте, хоть моя строгая рубашка наглухо застегнута на все пуговицы.

От этого его пристального внимания кровь закипает в венах и согревает внутренности. Мурашки обсыпают кожу, но я старательно борюсь с охватившим меня смущением и списываю все на игры разума.

— Спасибо, Вероника Александровна.

Подчеркнуто деловым тоном благодарит Северский, и я покидаю его обитель на негнущихся ногах. Остаток рабочего дня сортирую почту, рассылаю запросы, которые он подготовил, вношу изменения в его насыщенный график, и искренне удивляюсь, когда настенные часы показывают полшестого.

— Ну что, закругляемся?

Гордей неслышно подкрадывается ко мне со спины, заставляя вздрогнуть, и подает руку. По сложившейся уже привычке заезжает в детский сад за Соней, отвозит нас на квартиру и неловко мнется в проходе.

— Завтра буду занят. У меня… семейное мероприятие.

— Понятно. Тогда до понедельника.

Отвечаю глухо и пытаюсь спрятать стремительно ухнувшее вниз настроение за фальшивой улыбкой. Рациональная часть меня понимает, что у Северского полно дел и он совершенно точно не должен нянчиться со мной и с моей дочкой. А вот другая, безрассудная часть расстраивается и испытывает ревность, на которую не имеет никакого права.

— До понедельника, Ника. Я буду скучать.

Мазнув ладонью по моей щеке, зачем-то обнадеживает Гордей и заставляет бабочек в моем животе встрепенуться и яростно заработать крыльями. Провожаю его со смесью досады и ничем не объяснимого предвкушения и, стремясь заполнить свободные выходные, принимаю приглашение свекрови.

Тамара Николаевна целую неделю написывала мне с предложением встретиться, поэтому на следующий день я одеваю Соню в новое голубое платье, идеально гармонирующее с цветом ее глаз, и отправляюсь в небольшую уютную кофейню, расположенную на другом конце Москвы.

— Добрый день, Тамара Николаевна.

Произношу негромко, водружая пальто на рогатую деревянную вешалку, и сталкиваюсь с неприкрытым любопытством. Оно сквозит в каждом жесте свекрови, легко читается на ее высоком лбу с прочертившей его линией и вынуждает зябко поежиться.