Книга Папа в подарок, или Шанс на новую жизнь, страница 45 – Алекса Гранд

— Мы только за. Впишите нас куда нужно.

Гордей отвечает за нас двоих, когда воспитательница выводит Соню, и опускается перед моей дочкой на корточки, чтобы установить зрительный контакт.

— Как прошел день, малышка?

— Отлично! — рапортует Софья и охотно идет в раскрытые объятья к Северскому.

Она так легко впустила его в свой близкий круг, и я этому нисколечко не удивлена. Гордей обладает просто нечеловеческим обаянием и без малейших усилий очаровывает представительниц женского пола.

Я вот тоже когда-то перед ним не устояла.

Окунаюсь в ничуть не истершиеся воспоминания и краснею до самых корней волос. В юности я была наивной, бесхитростной и иногда чересчур навязчивой, так что брату с Северским приходилось брать меня с собой на тусовки, чтобы я не вытворила чего-нибудь глупого в их отсутствие.

— Ну что, Ника, завтра выходной. Так что можешь с чистой совестью отдохнуть.

Произносит Гордей, когда мы втроем вваливаемся в квартиру его сестры, на что я молча киваю. Не спрашиваю, приедет ли он завтра, ведь завтра Рождество. А его принято отмечать с семьей.

Так что с большой вероятностью Северский проведет день в компании заскучавшей по нему Диляры. Устроит ей романтический ужин при свечах, наверняка с многообещающим продолжением. Или закажет столик в каком-нибудь дорогом ресторане с потрясающим видом на вечернюю Москву.

Как ни странно, эти фантазии ранят меня гораздо больше, чем сотня снимков Вадима и Вики в моем мэссенджере. Поэтому я теряю нить нашего разговора, говорю что-то невпопад и закрываю за Гордеем дверь трясущимися пальцами.

Без него вмиг становится грустно и одиноко.

Ведь Соня уносится в свою комнату изучать раскраски, которые он для нее купил, а я не знаю, чем себя занять.

В холодильнике еды на целую неделю. Готовить ничего не надо. Полы мыть и вытирать пыль тоже не надо. Везде царит безупречная чистота.

Единственное, что мне остается, это достать ведерко с ананасовым мороженым и загрузить сериал, который я давно хотела посмотреть.

Сейчас я не настроена на что-то легкое и беспечное. Душа требует мрака и драмы.

Залив. Куршская коса. Тело девочки. Снежно-белая лилия с каплями рубиновой крови на лепестках.

— Итак, тринадцать убийств. Все жертвы, кроме одной светловолосой девушки, от шестнадцати до двадцати лет. Преимущественно хрупкого телосложения. Преступник оставлял рядом с телом белую лилию.

Я отрешаюсь от всего, погружаясь в сериал про безжалостного маньяка, и стараюсь не думать о Гордее. И так же усердно гоню любые мысли о Северском на следующее утро.

Готовлю кашу на молоке. Опускаю ломтики хлеба в тостерницу. А после намазываю на подрумянившиеся треугольнички масло и малиновое варенье. Бужу Соню чуть позже обычного и понимаю, что не хочу находиться в четырех стенах.

— А поехали в кино, солнышко?

— Поехали!

Тут же загорается моей идеей дочка, а я мониторю сайты нескольких кинотеатров и, в конце концов, нахожу в одном из них приличные места. Торопливо переодеваюсь в теплое вязаное платье и даже немного подкрашиваюсь.

Не потому что беспокоюсь, что могу встретить кого-то из приятелей Вадима или своих бывших коллег, а для себя. Пусть мне далеко до небожительницы-Дили, но бронзатор подчеркивает скулы и делает их более выразительным, а тушь удлиняет ресницы. К счастью, они у меня длинные и пушистые и можно прекрасно обойтись без визита в салон.