Книга Сыночек в подарок, или Станьте моим мужем, босс!, страница 69 – Алекса Гранд

Там уже мелькают кадры из нашего детства. Все выпуски вперемешку. Вчерашние школьники с айфонами в руках. Дети девяностых в спортивных костюмах «Абибас», в джинсах-варенках и в олимпийках кислотного цвета. И даже пионеры в одинаковых белых рубашках с аккуратно повязанными красными галстуками.

Словно по щелчку ностальгия обрушивается на всех присутствующих, и то тут, то там раздаются бойкие возгласы.

— О, смотри! Это же мы!

— А помнишь…

— … как мы писали Анне Юрьевне, что ее любим, на асфальте прямо под окнами ее кабинета…

— … как пытались пронести бутылку вина на дискотеку, и нас поймал…

— … как Петька влетел в козла на физкультуре и…

— … как мы сожгли пирог на трудах и чуть не подпалили Марине Борисовне платье!

Слайд-шоу вызывает у каждого небывалый ажиотаж, возвращая нас в счастливые школьные будни, и сменяется трогательным вальсом от одиннадцатиклассников.

Торжественная часть заканчивается песней школьного хора «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались», а потом все разбредаются по классам. Мы с девчонками распаковываем пакеты с заранее купленной едой и перебрасываемся ничего не значащими фразами.

Правда, неудобных вопросов избежать тоже не удается.

— Ань, не сочти за бестактность, но что у вас с Олежеком?

Спрашивает бывшая активистка, а ныне мать совершенно неуправляемых близнецов и образцовая домохозяйка Женя Смирнова, я же продолжаю беспечно раскладывать по тарелкам мясную и сырную нарезку и обнаруживаю, что совсем не злюсь на одноклассницу.

— Разводимся.

— Ка-а-ак? Вы же такой парой чудесной были! Почему?

— Он мне изменил. Так бывает.

— Жесть! И что теперь будешь делать? — сочувственно косится на меня Женька, опуская ресницы, только вот я вовсе не чувствую себя уязвленной.

— Избавлюсь от штампа в паспорте. Буду радоваться жизни.

Парирую, ухмыльнувшись. И в тот момент, когда я тянусь за французскими багетами на другой край стола, горячие ладони ложатся поперек моего живота, а твердый подбородок упирается в макушку.

Это Марк. Заключает меня в кольцо рук. Страхует на случай, если я оступлюсь. И ошарашивает девчонок непрошибаемым.

— И скоро поставит новый. Штамп.

Аня

Заявление Марка звучит настолько уверенно и твердо, что остаток вечера я провожу в состоянии всепоглощающей эйфории. Такой, что даже известие о празднике в честь юбилея отца Северского, на котором нас ждут, ни капли меня не пугает.

Я увлеченно рассказываю одноклассникам о работе и о Ванечке, во весь голос смеюсь над их шутками и обещаю, что обязательно приду на следующую встречу выпускников.

А вот паниковать я начинаю через неделю, когда мы с Марком оказываемся на ступеньках роскошного ресторана с упакованным подарком в руках. Я то и дело облизываю пересохшие губы, переминаюсь с ноги на ногу и начинаю всерьез рассматривать мысль сбежать отсюда до того, как нас кто-то заметит.

Но Северский легонько подталкивает меня вперед и не оставляет шанса пропустить торжество.

— Ну чего ты застыла, Анют? Родаки не кусаются.

Гулко выдохнув, я нерешительно шагаю вперед и пытаюсь заглушить нехорошее предчувствие.

— Анна, вы случайно не модель? Выглядите потрясающе.

— Нет. Аня работает администратором в моем клубе.

Вопреки моим опасениям, брат Марка, Гордей принимает меня тепло. Щедро сыплет комплиментами, улыбается так широко, как будто знает меня всю жизнь и не перестает нахваливать свою спутницу.