Книга Дочь для магната. Подари мне новую жизнь, страница 92 – Алекса Гранд

— Нелепое совпадение. Так бывает. Ничего страшного.

— Точно?

— Точно, расслабься. Я не собираюсь закатывать истерик.

Сообщаю я Шахову твердо, а у самой цветные мушки витают перед глазами. По какой-то причине мне хочется вырвать Анжелике все патлы и повозить ее заштукатуренную физиономию по столу с закусками так, чтобы фирменный салат от шефа прилип к ее носу.

Какое-то время Арс развлекает меня курьезными рассказами о том, как администратор забыл шары в другом филиале, аниматоры перепутали костюмы и укатили на вечеринку по другому адресу.

Я фальшиво смеюсь, стараясь быть вежливой, и не требую у Шахова выдворить причину моего напряжения. Кто знает, может, Иконников — важная фигура или его потенциальный партнер, который совершенно точно не обрадуется, если охрана выведет Лику под белые ручки.

Так я и глотаю вишневый сок пополам с раздражением до тех пор, пока в зале не появляется Грозовский. Я заправляю непослушный локон за ухо, встаю из-за стола и стопорюсь, потому что Анжелика меня опережает.

Сияя ярче люминесцентной лампы, гадина грациозно скользит по проходу и клещом вцепляется в Ромино запястье. Она что-то энергично ему втолковывает, а он не спешит от нее избавляться.

Бам.

Это падает крышка моего терпения.

Хрусть.

Трескается самообладание.

И я не успеваю понять, как преодолеваю разделяющее нас расстояние. Скрещиваю ладони на груди, укоризненно смотрю на Грозовского и выталкиваю хлесткое.

— Пожалуй, не буду вам мешать.

Я стремительно огибаю застывшую парочку. В спину мне несется растерянное «Дина!». Но я не притормаживаю. Напротив, ускоряю шаг. Миновав гардероб, вылетаю на улицу и жадно хватаю ртом воздух.

Старый кошмар врезается в меня шипастым тараном. Выбивает кислород из легких. И скручивает внутренности.

Так что я сгибаюсь пополам и пытаюсь восстановить прерывистое дыхание.

— Дина! Куда ты выскочила в одном платье? Замерзнешь!

Это Грозовский меня догоняет. Осторожно касается оголенного плеча, отчего высоковольтный разряд прошивает тело, и бережно придерживает меня за локоть.

Как будто по-настоящему волнуется за мое состояние.

В его глазах отражается неподдельная тревога. На лице читается искреннее беспокойство. Но меня уже несет.

Обида перемешивается с подавленным гневом и заставляет выстраивать барьеры, которые мы так старательно рушили.

— Это не то, что я подумала, да, Ром? — выпаливаю я язвительно и выпрямляюсь, когда судороги постепенно отступают.

— Безусловно, — твердо вытаскивает он.

— И ты, конечно, не знал, что ОНА будет присутствовать на открытии агентства?

— Именно так.

— И встречи ты с ней не искал, да? И видеть ее не рад?

— Да плевать мне на нее! — орет Грозовский так, что я вздрагиваю, и пытается воззвать к трезвомыслящей части меня. — Я из шкуры выпрыгивал, чтобы ускорить твой развод! Я сделал тебе предложение! Я хочу вместе растить нашу дочь. Вместе! Разве этого мало? Мало, Дин?

Его прорывает. А я молчу. Горблюсь, словно меня придавливает бетонной плитой, и не могу отпустить ситуацию и притвориться, что ничего не случилось.

Но Рома не думает отступать. Больно хватает меня за плечи и резко встряхивает, заставляя поднять подбородок.

— Ты не позволила мне оправдаться тогда. Сейчас же выслушаешь все до последнего слова. Поняла⁈