Книга Дочь для магната. Подари мне новую жизнь, страница 90 – Алекса Гранд

Маруська крутится под ногами и заражается всеобщей атмосферой праздника. Вероника Степановна поглядывает на нас загадочно. А Грозовский откупоривает бутылку шампанского и разливает игристый напиток по бокалам.

— За свободу!

— За новую жизнь. Спасибо, что подарил мне ее.

Я подхватываю Ромин тост и прижимаюсь к его мощному боку. Эйфории столько, что она не вмещается в меня. В каждой клеточке моего тела искрится неподдельное счастье, по венам течет эликсир радости, на кончиках пальцев — волшебство.

Мне кажется, что все, к чему бы я ни прикоснулась, заиграет цветами радуги и станет волшебным.

— Вероника Степановна, я бы хотела выпить за вас. Вы — потрясающая женщина. В одиночку воспитали такого сына. Спасибо вам!

Преисполненная признательности к Роминой маме, я тянусь, чтобы ее обнять, но нашу идиллию нарушают. Позади раздается негромкое тактичное покашливание, мы медленно разворачиваемся и замираем.

На пороге перекатывается с пяток на носки не кто иной, как непосредственный начальник Арского — Степан Геннадьевич Шуцкий. В идеально отутюженном темно-синем пиджаке, с безупречными стрелками на брюках, с роскошным букетом бледно-розовых пионов, которые сейчас стоят баснословно дорого, он выглядит инородно в особняке Грозовских.

Поначалу я кошусь на него подозрительно, не спешу его приветствовать и в принципе пытаюсь понять, что он здесь делает.

— Я не вовремя? Помешал? Прошу прощения.

— Да нет, что ты. Проходи, Степ. Присоединяйся, пока мясо не остыло.

Рома, как и я, изучает пересекающего расстояние до стола мужчину настороженно. А вот Вероника Степановна оживает и принимается хлопотать. Достает еще одну тарелку, столовые приборы и бокал. Торопится поставить цветы в вазу. И сияет, словно наряженная елка.

— Ромочка, помнишь, я тебе говорила, что за мной ухаживает один человек? Так вот, познакомься. Степан Геннадьевич.

— Можно просто Степан, — вклинивается в ее бойкий монолог Шуцкий и тянет Грозовскому ладонь. — Рад встрече. Диночка, здравствуй, дочка.

— Добро пожаловать в наш дом.

Выдержав небольшую паузу, Рома все-таки пожимает руку Шуцкого. Ну а я складываю воедино разрозненные детали паззла.

Теперь и костюм с иголочки, и божественные пионы, в которые хочется зарыться носом, и бутылка белого игристого кажутся гармоничными. Степан Геннадьевич явно хотел произвести положительное впечатление и не планировал ни с кем конфликтовать.

И, если я рассчитываю, что на этом сегодняшний вечер исчерпал все сюрпризы, то я глубоко ошибаюсь. Шуцкий с аппетитом пробуем шашлык, отпускает комплименты хозяйке, а потом резко переключает тему.

— Я наслышан о том, что натворил твой бывший супруг. Это позор, грязное пятно на репутации всего нашего отдела. Ты прости меня, Диночка, что не доглядел, — я, конечно, удивляюсь, что Степан Геннадьевич не знал, что творится у него под носом, но слушаю его внимательно и не тороплюсь обвинять. — Ты не переживай, ему не удастся выйти сухим из воды. Уволится по собственному, на масштабное разоблачение мне сверху не дали добро. А на выборы мы его не пропустим. Я ему такую характеристику дам, ни одна партия с ним связываться не захочет. Мужики все на нашей стороне тоже.

Оттерев пот со лба, Шуцкий заканчивает свою немного сумбурную речь и осторожно сжимает мою ладонь. А я чувствую, как в горле снова растет большой ком, и слезы повисают на ресницах.