Книга Дочь для магната. Подари мне новую жизнь, страница 78 – Алекса Гранд

— Не стоило, Ром, — невесело хмыкает Льдинка, одергивает ладонь, прячет ее в карман моего пиджака и поворачивается к окну. — Пафосное предложение с букетом в сто и одну розу в моей жизни уже было. Как и лживые обещания. Уж лучше так.

Дина задумчиво рисует на стекле сердечки. Я заруливаю на подземную парковку, глушу двигатель и легонько сжимаю Динино предплечье сквозь ткань.

На пару мгновений я даже представляю, что мы давно уже живем вместе. Аккуратно вытаскиваю сопящую Марусю из кресла, бережно прижимаю ее к себе, пока мы поднимаемся в лифте и несу в одну из спален, где Льдинка расстилает постель, пока я мерно качаю малышку.

Укладываем кроху, стараясь ее не разбудить. Вместе подтыкаем край одеяла, нечаянно соприкасаясь руками. И на цыпочках ретируемся в коридор.

Я бесшумно притворяю дверь. И следом за Диной выскальзываю на балкон.

В воздухе пахнет озоном и надвигающейся грозой. Динины ладони опускаются на перила. А мои пальцы непроизвольно вплавляются в ее талию.

— Я больше не отпущу тебя, Льдинка. Не позволю исчезнуть. И никому не отдам.

Обещаю с горячностью, которая пульсирует большим колючим комом под ребрами, и сдергиваю с гранаты чеку.

Резко разворачиваю Дину к себе. Ловлю отблески молний на дне ее омутов. Отмечаю, что зрачки этих невыносимых голубых глаз расширены, и чернота постепенно затапливает радужку, становясь отражением пылающего во мне желания.

С ума схожу, нависая над ней. Улавливаю аромат перечной мяты и корицы. Надавливаю большим пальцем на Динины пухлые губы, на которых не осталось и следа помады — все, как я люблю.

А дальше все размывается. Терпение лопается, как не выдержавшая напряжения гитарная струна. И я плохо отдаю отчет собственным действиям.

Стаскиваю пиджак с изящных чуть заостренных плеч. Выбиваю хриплый стон из вздымающейся груди Льдинки. Спускаюсь дальше по подбородку. Замираю на долю секунды, дотронувшись до выпирающей ключицы, и стремительно расстегиваю пуговицы Дининой кружевной блузки.

Рот наполняет слюна. Предвкушение туманит разум. И я жадно исследую бархатную кожу, прокладываю дорожку к низу плоского живота и заставляю Льдинку вместе со мной потерять рассудок.

— Ты невероятная. Такая моя, что страшно.

Вытаскиваю из себя хрипло. Требовательно впиваюсь в манящий рот. И стремительно несусь навстречу сверхновой, пока первые крупные капли дождя падают на шею и медленно скатываются вдоль позвоночника.

Нас обоих разматывает. Мышцы превращаются в трясущееся желе. Грудная клетка ходуном ходит.

Дышим рвано и шумно.

Ливень полощет стеной. Мощные потоки стекают по телу. Эйфория не утихает.

Я утаскиваю Дину с балкона. Прижимаю ее к себе. И каждой клеточкой ощущаю ее дрожь.

Я мокрый. Она мокрая. И такая уязвимая в этот момент, что я не могу отказать себе в удовольствии.

Подхватываю ее на руки и несу в спальню. Откидываю одеяло, бережно опускаю на ее кровать и устраиваюсь рядом.

Мне не нужно ничего говорить. Она сама прилипает к моему боку, кладет голову на плечо и скользит пальчиками по напрягающемуся прессу.

— Мне тебя не хватало. Господи, как мне тебя не хватало.

Шепчу ей в макушку и сам не замечаю, как вырубаюсь.

Сплю так сладко, как давно не спал. И нехотя разлепляю веки, пытаясь свыкнуться с новой реальностью.

Льдинка обнимает меня крепко. Льнет всем телом. И провоцирует чертовы мурашки.