Книга Дочь для магната. Подари мне новую жизнь, страница 59 – Алекса Гранд

— Подумай о репутации. Какие заголовки сейчас полетят? Кандидат в депутаты Грозовский устраняет соперников физическим насилием?

Шахов пытается воззвать к моему рассудку, но я пропускаю его слова мимо ушей.

Забрало упало. Предохранители сплавились.

Я хочу уничтожить Арского. Стереть его в пыль. И развеять пепел по ветру.

— Я постараюсь быть сдержанней. Но ничего не обещаю.

— Да уж постарайся.

— Спасибо, что прикрываешь мою задницу.

Благодарю я друга тепло, вспоминая бессчетное количество раз, когда он меня выручал, и еду туда, где меня всегда ждут. К маме.

Сейчас она живет в большом двухэтажном доме за городом, против покупки которого она так рьяно возражала, но я настоял. Столько лет она пахала, не покладая рук, чтобы обеспечить нам безбедное существование, и определенно заслуживает самого лучшего.

Папа ушел рано, когда мне было восемь. Инсульт. И она осталась одна. Хваталась за любую работу, мыла полы, устраивалась официанткой и поваром на две ставки, лишь бы иметь возможность купить мне новые кроссовки и спортивную форму.

Так что я давно считаю своим долгом отплатить ей сполна и окружить заботой.

— Ма, я дома!

Кричу я с порога, скидываю ботинки в угол и расслабленно потягиваюсь. Мышцы немного ноют после того, что я устроил в офисе.

— Ну здравствуй, сынок.

Мама выскальзывает в коридор спустя пару минут. Поправляет воротник свободного мятного джемпера. А я невольно ей любуюсь — выглядит сногсшибательно.

С уложенными в аккуратную ракушку каштановыми волосами, в широких брюках, струящихся вдоль еще стройных ног, с сережками-кольцами в ушах, она вполне может украсить обложку любого модного журнала.

— Все-таки ты у меня шикарная женщина.

— Ладно тебе, Ром, прекращай.

Отмахивается она смущенно, заливаясь краской, а я сгребаю ее в медвежьи объятья. Целую ее нежно в щеку и отрываю от пола, чтобы покружить.

— Имею право засыпать тебя комплиментами. Люблю тебя, мамуль.

— И я тебя, милый. Кушать будешь?

— Буду. Голодный, как волк.

У мамы, как всегда, наготовлено. Она балует меня мясными рулетиками, тонкими ажурными блинчиками и румяным картофелем, который так бомбезно запекать умеет только она.

На десерт у нас сегодня воздушный «Наполеон», от которого у меня текут слюни и который просто тает во рту.

Улыбнувшись, мама наблюдает за тем, как я с азартом опустошаю тарелку, а после мы располагаемся в гостиной. Она садится на диван, а я кладу голову ей на колени и блаженно прикрываю глаза.

Как же хорошо.

Мама кончиками пальцев проводит по моей скуле, где виднеется пока еще не слишком заметная синева, и негромко спрашивает.

— Ром, ты опять подрался с кем-то из-за этой девочки?

Не знаю, как мама определяет причину конфликта, но попадает в яблочко. Так что я медленно распахиваю веки и нехотя признаюсь.

— Ага. Будешь ругать?

— Не буду. Если ты решил, что так нужно, значит, все правильно. Ты у меня справедливый. Не будешь размахивать кулаками просто так.

Мама всегда остается на моей стороне и меня оправдывает, чтобы я ни сделал. И от этой ее безграничной веры и принятия тепло затапливает грудину.

Я наощупь нахожу ее руку, мягко сжимаю ладонь, а она снова заставляет меня чувствовать бесконечную благодарность.

— А знаешь что, сын? Привози-ка свою девочку ко мне. Возьми выходной. Приготовим что-нибудь вкусненькое. Посидим. Поговорим.