Книга Одержимость Старшего, страница 63 – Яра Бах

А потом волчица взяла след, и я снова растворилась в ней.

Мы покинули земли Мора — я чувствовала это по запаху границы. Волчица переступила её без колебаний. Где мы теперь, я не знала. Лес стал диким, нетронутым, без меток стаи.

Волчица вела меня, и я перестала задавать вопросы. Ведь она явно знала, куда идти.

Домик на опушке появился внезапно. Ветхий, но жилой. Вокруг висели веники из малиновых веток и пихты, стоял густой аромат трав. Между ульями неспешно двигалась пожилая женщина.

Она не вздрогнула, когда мы вышли к поляне. Не испугалась. Просто продолжала своё дело, что-то напевая.

Я замерла. Чёрная шерсть искрилась багряными всполохами, от загривка летели злые искры. Я знала, как выгляжу: чудовище из легенд.

Женщина обернулась. Глаза выцвели до прозрачной голубизны, руки тряслись, но в её взгляде не было даже удивления. Только улыбка.

Она побрела навстречу. Волчица не рычала, не скалилась — просто ждала.

Бабушка — это слово само всплыло в голове — подошла вплотную, потрепала меня за холку, как щенка. Обошла волчицу сзади, двигаясь к дому, и шлёпнула по заднице, подгоняя:

— Ну, чего встала? Иди.

Я попыталась вернуть контроль, но волчица закрылась, поставила блок. Я осталась внутри, словно пленница, которая может только наблюдать.

Она зашла в дом, села посреди комнаты на цветастый вязанный коврик. Ждала.

Бабушка вошла следом, кряхтя, и начала перебирать травы.

— Покажи мне девочку, — негромко сказала она. — Тебя я уже сотни раз видела.

И меня выбросило. Волчица сама решила обернуться, и я оказалась сидящей на коврике — голая, растерянная, рассерженная.

— Хорошенькая, — бросила бабушка, даже не взглянув.

— Что происходит? Кто вы?

— Называй меня бабушкой. Я много лет служу таким, как ты.

— Служите?

Я сидела нагая перед незнакомкой, руки порывались прикрыться. Стыд, страх, непонимание.

Она накинула мне на плечи что-то тёплое, пахнущее шерстью и дымом, и опустилась на лавку напротив.

— Чёрная привела тебя не просто так. Ты прошла путь, единый для всех легендарных. Каждая должна познать и белую, и чёрную стороны. Ведь нет в мире исключительного добра и зла. Твоя волчица призвана воздавать по заслугам: защищать достойных, карать бездушных.

Я хотела спросить про истинность, про Адриана, про то, почему ничего не чувствую. Но бабушка вдруг шагнула вперёд и закрыла мне рот ладонью.

— Ты почувствуешь её, когда воссоединишься с волчицей, — сказала она тихо, отвечая на вопрос, который я ещё не успела задать. — А сейчас молчи. Ты должна слушаться меня. Довериться.

Я попыталась обернуться — волчица не откликнулась. Снова. Всю жизнь мне не оставляли выбора. И сейчас …

Я сжала кулаки. Потом медленно разжала.

Я кивнула. И бабушка убрала руку.

Так началась жизнь в этом доме.

* * *

Дни тянулись медленно, один за другим, складываясь в недели, недели — в месяцы. Я потеряла счёт времени где-то после первой луны. Снег выпадал и таял, потом выпадал снова. А я всё ещё была здесь.

Сначала я пыталась разговорить её. Но бабушка молчала, не поворачивая головы. Только раздавала задания: вести хозяйство, заботиться о пчёлах, приносить хворост, собирать поздние травы, пока те окончательно не сгнили.

Я задавала вопросы — вслух, про себя, в пустоту. Зачем я здесь? Что со мной не так? Как долго это продлится? И насколько сильно Адриан ненавидит меня?