Книга Одержимость Старшего, страница 60 – Яра Бах

Я видел, как она смотрит на дерущихся, как её мышцы подёргиваются в желании броситься в бой. Она хотела драться. Хотела убивать. Хотела выплеснуть всю боль, что скопилась внутри.

Но если она кинется сейчас — в её состоянии, без сил, без контроля — её убьют в первые же секунды.

У меня не было времени на уговоры. Не было времени на нежность.

Я ударил её ментальным приказом — всей своей силой Альфы, не сдерживаясь.

НЕ СМЕЙ ВМЕШИВАТЬСЯ. СТОЯТЬ. НА МЕСТЕ.

Это был приказ. Жёсткий, давящий, не терпящий возражений. Я вложил в него всю свою волю, всю свою ярость, всю свою любовь, переплавившуюся в желание защитить любой ценой.

Она дёрнулась, будто от удара.

Глаза расширились, зрачки затянулись тьмой. Она заскулила — тонко, жалобно, почти по-щенячьи. Её лапы подкосились, она рухнула на землю, но послушно замерла, не делая ни шагу.

Она смотрела на меня сквозь слезы, и в этом взгляде не было обиды. Только боль и... облегчение. Кто-то взял на себя ответственность. Кто-то решил за неё. Кто-то выключил этот бесконечный ужас выбора.

А я развернулся и вступил в бой.

Я рвал их. Всех, каждого. Не думая, не чувствуя боли, не замечая ран. За спиной у меня была она — моя пара, моя жизнь, моё всё. И я не имел права на проигрыш.

Когда всё кончилось, я едва держался на лапах.

Швы разошлись — все до одного. Кровь заливала шерсть, смешиваясь с чужой, капала в траву, в пепел от свечей. Я хромал, волоча заднюю лапу, но шёл.

К ней.

Она лежала там, где упала — на боку, свернувшись в клубок, и мелко дрожала. Глаза закрыты, дыхание поверхностное. Но когда моя тень накрыла её, она приоткрыла один глаз.

В нём больше не было ужаса. Только усталость. И что-то похожее на... благодарность?

Я ткнулся мордой в её шею. Вдохнул запах — сквозь гарь и кровь пробивался тот самый, родной. Лесные фиалки после грозы. Слабый, практически фантомный.

Слава Луне! Живая.

Она всхлипнула. Попыталась лизнуть меня в ответ, но сил хватило только на слабое движение языка.

Я лёг рядом, прижимаясь к ней всем телом, согревая, закрывая собой. Её дыхание постепенно выравнивалось.

Вокруг шевелились мои волки, но были предельно аккуратны, чтобы не нарушить наше уединение.

Сэм подошёл бесшумно и остановился в нескольких метрах.

— Адриан... — тихо позвал он. — Нам нужно уходить. Здесь могут быть ещё люди Кроу. Нужно обыскать особняк, забрать пленных...

— Потом, — мой рык прозвучал глухо, но твёрдо. — Всё потом.

Сэм вздохнул, но спорить не стал. Кивнул подчиненным, и они рассредоточились по периметру, оставляя нас в покое.

Я лизнул её в ухо. Но она не проснулась, глубоко погрузившись в спасительное забытье.

Луна медленно уползала за горизонт, небо на востоке начинало светлеть.

Начиналось наше утро.

Лия

Мягкость простыней казалась издевательством.

После холодного камня пещер, после запаха сырой земли и нескончаемого собственного страха в доме «отца» — шёлк особняка Адриана ощущался чужеродным. Почти пугающим. Как будто тело ещё не понимало, что спасено, и продолжало ждать удара.

Я открыла глаза и долго смотрела в высокий потолок. Лепнина. Позолота. Свет ночников, который незнакомые руки предусмотрительно приглушили, пока я без сознания лежала на чужой кровати.

Тело ломило от усталости, но разум не давал покоя — работал против меня, раз за разом прокручивая ритуал. Холодный блеск ножа. Тяжёлое дыхание бойцов вокруг. И моё собственное, постыдное отчаяние — а ведь я была готова. Готова пожинать последствия спровоцированного удара, лишь бы агония наконец закончилась.