Книга Одержимость Старшего, страница 23 – Яра Бах

Рычание, которое вырвалось из его груди, не оставляло сомнений.

Оно не уговаривало. Оно приказывало.

И вместе с ним обрушилась волна его силы — та самая, леденящая аура Альфы, которая заставляла трепетать всю стаю. Давление. Не физическое, а ментальное. Гнетущая, тяжелая воля, которая ползла по позвоночнику, требуя покорности, настаивая опустить голову, поджать хвост, обнажить горло.

В его глазах горело холодное пламя. Он был серьезен. Опасен. Он проверял последнюю границу.

Страх, острый и животный, пронзил меня. Но под ним, глубже, загорелась ответная искра. Яростная, белая, обжигающая.

Нет.

Мое собственное рычание, тихое и высокое, вырвалось из сдавленной груди. И я выпустила навстречу его черной буре свою силу.

Это был не удар, а взрыв. Взрыв лунного серебра, мерцающего и неукротимого. Он не давил, а очищал, разрезая его гнетущую ауру, как лезвие. Там, где его сила требовала подчинения, моя заявляла о равенстве. Воздух вокруг нас затрещал от напряжения, зарядившись статикой. Мох под лапами слегка замерз, покрывшись инеем.

Адриан не отступил. Но его давление внезапно исчезло. Он замер, вглядываясь в меня. Его янтарные глаза, еще мгновение назад полные властной тьмы, теперь отражали странное, почти человеческое чувство — оценивающее, удивленное, удовлетворенное.

Он медленно, очень медленно ослабил хватку и отступил на шаг. Его волк не опустил головы, но и не наступал больше. Он просто стоял и смотрел.

А потом кивнул. Один раз. Коротко и четко.

Этот кивок говорил больше слов: Достаточно. Ты доказала.

Разве он не хотел меня сломить? Я думала, он не остановится…

Он развернулся и негромко боднул меня в шею — уже не жест доминирования, а сигнал:

За мной.

И повел обратно, к дому, чьи окна светились вдали теплым желтым светом.

У порога он обернулся. Его тело начало меняться, уступая место человеческой плоти, кожа сменяла мех. Процесс был быстрым и привычным для него. Он встал на колени перед моей волчицей, его ладони легли на мою морду. Его лоб коснулся моего.

— Теперь вернись, — прошептал он, и его голос был лишен команды, в нем звучала лишь сосредоточенная поддержка. — Вспомни свой человеческий облик. Дыши. Я здесь. Я помогу тебе удержаться.

Через его прикосновение пошел тонкий, направленный поток спокойствия — не сила Альфы, а просто якорь, брошенный в бурю моих ощущений. И, цепляясь за этот якорь, слушаясь его низкого голоса, я начала долгий и трудный путь назад — к себе. И, возможно, к нему.

Возврат в человеческое тело был похож на погружение в ледяную воду после жара. Мышцы сводило судорогой, кожа горела, а сознание медленно склеивалось из осколков. Я чувствовала, что я больше не в шерсти, но всё еще не могла пошевелить ни рукой, ни ногой.

Я ощущала его кожей. Всюду. Адриан держал меня, и я буквально висела на его руках — голая, беззащитная, дрожащая от каждого вдоха. Он тоже был обнажен.

Горячая, твердая кожа Альфы соприкасалась с моей, и в тех местах, где мы касались друг друга, проносились странные волны. То ли щекотно, то ли покалывающе, будто по венам пустили слабый разряд тока. Все тело невольно тянулось к нему, в поисках защиты и тепла.

Адриан не спешил. Он просто гладил меня, успокаивая взбудораженную кровь, и держал так крепко, будто я могла рассыпаться. А потом, не говоря ни слова, легко поднял меня и понес вверх по лестнице на второй этаж.