Книга Одержимость Старшего, страница 22 – Яра Бах

Внутри меня что-то оборвалось. Гнев, горячий и слепой, хлынул в жилы, вытесняя весь воздух из легких.

— Кто дал тебе такое право?! — мой голос сорвался, превратившись в низкое, утробное рычание. — Кто разрешил тебе разносить наши проблемы на весь клан?! Я и так изгой! Ты сделал меня жалкой в глазах других!

Боль накрыла мгновенно, волной, сметающей разум. Это был не плавный переход, а мучительный разлом. Кости заходили ходуном под кожей, сухожилия натягивались, грозя порваться. Я свалилась на пол, пытаясь выползти из дома, чтобы не разрушить всё вокруг, но тело не слушалось. Сквозь пелену агонии я слышала его голос — твердый, но негромкий, пробивающийся сквозь шум в ушах.

— Дыши, Лия. Сквозь боль. Я здесь. Ты не одна.

Что-то теплое и тяжелое легло на мою спину, возможно, его ладонь. И это прикосновение, вместо того чтобы оттолкнуть, стало якорем. Оно не унимало боль, но давало точку опоры, за которую можно было зацепиться, чтобы не утонуть.

Последний хруст, последняя вспышка — и мир перевернулся, обретя новую четкость. Я тяжело дышала, уткнувшись холодным носом в пол. Перед глазами проплывали собственные белые лапы.

Сильная рука осторожно провела по загривку, разглаживая взъерошенную шерсть.

— Вот и всё, — прошептал Адриан где-то очень близко. — Всё позади, маленькая волчица. Ты справилась.

Воздух в доме вдруг стал густым, а пространство невыносимо тесным. Моя волчица, только что обретшая форму, требовала движения, простора, выхода. Каждая мышца дрожала от остаточной боли и переизбытка энергии.

Адриан встал, и его тень накрыла меня. В его янтарных глазах не было ни снисходительности, ни той опасной игривости, что была раньше. Только холодная, сосредоточенная серьезность.

— Твоя сила рвется наружу. Если запереть её в этих стенах, она разорвет тебя изнутри, — его голос звучал низко, не оставляя права на возражение. — Тебе нужно бежать. Сейчас. Я буду рядом.

Он сделал шаг к двери и распахнул её настежь. Ночной лес встретил нас влажным, хвойным дыханием, полным тайн и свободы. Он обернулся ко мне, и в его взгляде я прочитала приказ и… вызов.

— Высвободи всё. Гнев. Боль. Страх. Дай этому выйти через волчицу. Беги.

Последнее слово прозвучало как щелчок стартового пистолета. Что-то внутри сорвалось с цепи. Я рванула с порога, не выбирая пути, вонзив когти во влажную землю. Белый мех сливался с лунными бликами на траве. Позади раздался тяжелый, упругий топот — он бросился вдогонку.

Первый рывок был чистым адреналином, бегством от самой себя. Второй — уже игрой. Я виляла между широкими соснами, резко меняла направление, бросалась в чащу, где черные ветви хлестали по бокам. Он не отставал. Его присутствие ощущалось за спиной — массивное, теплое, неотступное. Его рык, глухой и предупреждающий, вибрировал у меня в костях, заставляя сердце колотиться чаще. Это не была погоня хищника за добычей. Это был танец. Испытание на скорость, ловкость, выносливость.

Но игра кончилась, когда я вылетела на открытую лужайку. Здесь негде было прятаться. Я услышала, как он собрался для прыжка — мощные мышцы сгруппировались, оттолкнулись. Я попыталась рвануть в сторону, но было поздно.

Его вес обрушился на меня сбоку, сбивая с ног. Мы кубарем покатились по мху, и в конце он оказался сверху, прижимая мою холку к земле всей тяжестью своего тела. Игра сменилась чем-то настоящим, первобытным и пугающим.