Книга (не) Ангелочек для Альфы, страница 7 – Яра Бах

Я молчала. Слова застревали в горле. Мысли путались, я пыталась найти решение, но пока была бессильна. Мне действительно придется ждать гона.

Сверху снова донесся смех. Кто-то запел пьяную песню. Там, наверху, кипела жизнь.

Я поднялась.

— Ты куда? — спросила Вера.

— К вам.

Я подошла к Вере. Опустилась перед ней на колени. Взяла ее руки в свои — холодные, костлявые, с въевшейся грязью. Она дернулась, попыталась отстраниться.

— Что ты делаешь?

— Тише.

Я обняла ее.

И через меня прошло. Тепло, светлое, чистое. Я вбирала ее боль, ее годы отчаяния, ее сломанные надежды. Вера замерла, а потом вдруг обмякла и заплакала. Не навзрыд — тихо, почти беззвучно. Слезы просто текли по щекам, падали на мои руки, и я чувствовала, как вместе с ними уходит часть ее тяжести.

— Ты что… ты что со мной делаешь? — шептала она.

— Забираю боль, — ответила я. — Хотя бы часть.

Я перешла к Алисе. Села рядом, обняла за плечи. Она уткнулась лицом мне в шею и разрыдалась — громко, взахлеб, как ребенок, который годами копил в себе эту боль.

— Я так устала быть никому не нужной, — шептала она. — Я так устала ждать, когда он придет… Я хочу жить. Понимаешь? Просто жить.

— Понимаю, — я гладила ее по спине. — Ты будешь жить. Я обещаю.

— Как?

— Пока не знаю. Но что-то придумаю.

Я обошла всех. Каждую. Слушала их истории, обнимала, чувствовала, как через меня проходит их боль. И с каждой историей внутри становилось тяжелее, но в то же время и светлее. Я наполнялась их страданиями, но взамен оставляла им каплю тепла. Каплю надежды.

Одна женщина — ее звали Тома — рассказала, что ее истинный вообще никогда не приходит. Он уехал из клана, оставив ее здесь «до востребования».

Другая — Ника — показала шрамы на запястьях.

— Я пыталась, — сказала она просто. — Два раза. Не получилось. Здесь даже умереть не дают.

Когда последняя девушка — совсем молодая, с испуганными глазами — заснула у меня на плече, я сидела и смотрела на них.

На эти сломленные судьбы. На женщин, которые стали сестрами по несчастью.

— Кто ты? — тихо спросила Вера, глядя на меня из полумрака.

Я помолчала. А потом решилась.

— Меня послали, — ответила я. — Сверху.

— Сверху?

— С небес, Вера. Я здесь, чтобы вернуть вашему миру истинность. Чтобы каждый оборотень понял: истинная — это не проклятие. Это дар.

Вера долго смотрела на меня. А потом усмехнулась — уже без горечи.

— Ну, если ты с небес, девочка, то здесь ад.

— Я заметила.

Где-то далеко завыл волк. Протяжно, тоскливо. Я закрыла глаза и мысленно обратилась туда, откуда пришла.

Я справлюсь. Я не подведу.

А вслух прошептала, глядя на спящих:

— Просто верьте. Хотя бы чуть-чуть. Этого достаточно, чтобы начать. Метка на груди зудела, там, наверху, кто-то явно не спит.

Мила

Воздух в подвале сперло. Моя метка не просто зудела — она горела, пульсировала багровым, выстукивая по костям ритм катастрофы. Я прижала ладонь к груди и почувствовала под пальцами жар, словно там, под кожей, разгоралось солнце.

А потом сверху донесся вой.

Протяжный, полный такой муки, что у женщин вокруг подкосились ноги. Алиса осела на тюфяк, закрыв голову руками. Вера вжалась в стену, став серой, как земля.

— Нет… только не это… — прошептала она. — Это гон Альфы. Если он войдет… мы все…

Она не договорила. Ей и не нужно было.