Онлайн книга «Обман на миллион»
|
— А Элизабет… это? — Ну я, конечно, дурында! — хохочут подруги и остальные. — Это наша Лиза! — Юлька, ну сама подумай, как мне было не сдать себя иначе, пока я готовил этот сюрприз? Если бы мы созванивались по другому телефону, ну, тому, что для русских партнёров, ты бы сразу заподозрила неладное. И сюрприза бы не получилось. А так подруги получили английские имена, и всё работало… ну, до определённого времени. — Пока ты дома не забыл телефон… — Да! — вздыхает он. — Я просто закрутился, и, на мою неудачу, Аня как раз позвонила сказать, что билеты взяли. Надо признаться, это была моя фатальная ошибка, что я оставил телефон дома. После такого признания чувствую, как словно камень падает с сердца. И чуть ли не в буквальном смысле этого слова. — Значит, нет никого у тебя… — Да зачем мне кто-то ещё нужен? Мне тебя за глаза, и за уши хватит! — проводит рукой выше головы, показывая высоту моей значимости в его жизни. — Нет никаких других женщин и не будет! С твоим-то темпераментом разве я ещё кого-то могу захотеть⁈ Здесь он замолкает, прищуривается и медленно приподнимает мой подбородок, желая заглянуть мне прямо в глаза. — Правда, раньше ты поспокойнее была… — его голос становится тише, изучающим. — Юль, я чего-то не знаю, или всё-таки знаю? Чувствую, как по спине пробегают мурашки. Он всматривается в моё лицо, и мне некуда деться от этого пронзительного взгляда. Я опускаю глаза, зубы впиваются в нижнюю губу. Прикусываю её и натянуто улыбаюсь. — Давай так: я достану снова кольцо, предложу тебе выйти за меня, ты сделаешь удивлённое лицо и согласишься. Надо же для детей и внуков красивую историю о нас оставить! Не эту же оставлять, где ты предложила мне жениться, как там… — На потаскушках иностранных! — вставляет свои три копейки муж Лизы и гогочет, не смущаясь никого. «Ну гад, я тебе припомню, когда ты попросишь меня мой фирменный мохито сделать для тебя!» — мысленно клянусь я. — Да, на них! — кивает Давид. Все вокруг замирают. Даже музыканты, которые уже приготовились снова играть, застыли с инструментами в руках. Оператор, снимающий всё это на камеру, нервно переминается с ноги на ногу. — Готова? Я вижу, как он кивает оператору, тот в ответ дёргает головой, как марионетка. Музыканты сбиваются в кучку, готовясь заиграть вальс… — Стоп! — резко поднимаю руку. Все замолкают снова. Кажется, мы сейчас выглядим как полные идиоты, но мне плевать. — Давид… — перевожу взгляд с родных на любимого, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, и потом снова на него. Давид снова растерян. Бедный, столько на его голову свалилось. И я сейчас добавлю… — Здесь такое дело… Глубже вдох, Юля! — Сон тот, про беременность… — начинаю я, решая выложить всё «на берегу», прежде чем он снова встанет на одно колено. — Он не сон, понимаешь? Давид не моргает. — Это всё они виноваты! — тычу пальцем в сторону подруг. — Это они меня убеждали, что есть такие дни… ну, как сказать… Чувствую, как краснею. — Помнишь, на яхте? Давид медленно кивает и не злится, вижу. — Вот наглая! — девчонки возмущаются, но улыбаются. — Нами решила прикрыться, — говорит Аня, но вроде не обиженно. — Да ладно, так уж и быть, всё вали на нас! — подхватывает Даша, говоря с преувеличенной драматичностью. Тем временем Давид подходит ко мне вплотную, крепко обнимает, его губы касаются моих в нежном, но уверенном поцелуе. Кажется, он даже счастлив. |