Книга Обман на миллион, страница 30 – Елена Грасс

Давид пытается что-то сказать, но я не даю ему вставить ни слова.

— Третья… — загибаю третий палец, — Элизабет! Про неё ещё толком не поняла. Вон сколько их у тебя! Выбирай любую, и делаем своё грёбаное предложение. Ты обещал меня отпустить, — встаю, желая уйти.

Замечаю, что пока выдаю эту пламенную речь, Давид начинает улыбаться.

— Весело тебе? — бросаю я, хватаясь за сумку. — Ну и веселись дальше, но без меня.

— Юлька, милая… — его голос звучит неестественно мягко, почти нежно даже после того, как я так грубо с ним разговаривала. — Да, так и есть. Я точно перестарался с сюрпризом.

— Да уж! Одной меня тебе было мало? Сразу четырёх завёл! Удобно! С ними тремя в койку по очереди, а меня на кухню?

Говорю это громко, с вызовом, не скрывая ни боли, ни презрения.

Давид начинает смеяться, а затем смотрит на кого-то за моей спиной.

Я снова слышу что-то покашливание и вырывающийся смех.

— О, Боже… — единственное, что я могу произнести, повернувшись назад.

— Ну, наконец-то!

Давид громко выдыхает, его плечи расслабляются, а лицо расплывается в усталой, но счастливой улыбке. Он окидывает взглядом всех собравшихся — моих родителей, подруг, его родных и качает головой, будто только что выдержал невероятное испытание.

— Всё, ну их в лес, такие сюрпризы! — смеётся он, проводя рукой по волосам. — Еле-еле выдержал это сумасшествие! Никогда в жизни больше не буду устраивать что-то подобное! Это слишком дорого для моей психики!

Его смех заразителен, но в голосе слышится искреннее облегчение, будто он только что разминировал бомбу и теперь, может, наконец, расслабиться.

Хотя моё состояние было недалеко от взрыва.

— И для нашей тоже, — ворчат мои подруги переглядываясь.

Я стою, как вкопанная, медленно осознавая, что происходит.

Мой взгляд скользит по знакомым лицам: мама с папой, его родители, Дашка, Лиза, Анька, их мужья… Все здесь. И все смотрят на меня с ожиданием, смущением или едва сдерживаемым смехом.

— А вы что здесь делаете?

Слова вылетают сами собой, и я тут же понимаю, что это, наверное, самый глупый вопрос, который можно было задать в такой момент.

Мама смотрит на меня с лёгким недоумением, её брови чуть приподняты.

— Приехали разделить с вами важное событие, где Давид будет делать тебе предложение, — говорит она осторожно. — Хотели вас поздравить… Или… уже не поздравлять?

Её взгляд переходит с меня на Давида, и в её голосе звучит лёгкая растерянность.

— Нас Давид пригласил, сказал, будет праздник. Но только он хотел, чтобы ты ничего не знала, доченька…

Папа, стоящий рядом, не может сдержать ухмылки.

— Да, кажется, Давид, мой друг дорогой, попал ты по полной, — подхватывает он, и его смех раздаётся громче всех. — Совершенно точно у тебя всё пошло не по плану, приятель.

Рядом, чуть в стороне, стоит Кристина. Она опускает лицо, но я вижу, как её губы дрожат от сдерживаемого смеха. Кажется, ей тоже хочется рассмеяться в голос, но она старается сохранить серьёзность. Догадываюсь, что это из уважения ко мне.

Медленно оглядываю всех ещё раз. Мои родители. Его родители. Подруги. Их мужья. И тут до меня доходит.

Я только что… отказала ему. При всех. Перед всеми.

Горячая волна стыда накрывает меня с головой. Щёки пылают, сердце колотится так, будто хочет вырваться из груди.