Книга Отражение тени, страница 40 – Алексей Белый

— И где она? – спросила я.

— Я не понимаю: из комы нельзя просто проснуться, а потом встать и уйти, – удивленно ответил заведующий.

— Полчаса назад я ставила ей капельницу, она спала, – растерянно пробормотала медсестра.

* * *

Настя спала, ей снился страшный сон: смерть в виде красивой женщины преследовала ее. Девушку удивила не сама мысль о том, что смерть реальна, а то, что вместо косы у нее лезвие, заменяющее половину левой руки. Когда смерть почти настигла убегающую Настю, она проснулась.

В голове Анастасии кружились воспоминания, она видела, что произошло и что она сделала. Колоколом в ее голове всплывали все промахи и ошибки, которых она вчера наделала огромную кучу.

С трудом встав с постели, девушка вышла в коридор, чувствуя, что скоро за ней придут. Но боялась Настя не полицию, она боялась однорукую смерть из кошмара.

Выглянув в коридор, девушка увидела занятую заполнением бумаг дежурную медсестру и незаметно вышла из своей палаты, после чего спустилась по безлюдным лестницам вниз и через пожарный выход, босиком и в одной пижаме, покинула клинику.

Дойдя до окружавшего больницу леса и пройдя по нему метров сто, она упала в траву, потеряв сознание.

Проснулась Настя только ночью оттого, что ее тело тряслось от холода. Она продрогла. Больничная пижама совсем не согревала – легкая и мокрая от росы. Настя пыталась идти быстро, чтобы согреться и убраться из этого леса, но только изрезала босые ступни об ветки, хвою и корни деревьев. В лесу было темно, она постоянно натыкалась на противную липкую паутину и ветви деревьев, которые не могла разглядеть.

Вскоре Настя услышала шум проходящей недалеко автомобильной трассы, ей ничего не оставалось, кроме как пойти туда и попробовать поймать попутку до города. Она рассчитывала добраться до дома и отлежаться, а если станет совсем плохо – лечь в больницу, у которой не будет стоять припаркованный автомобиль убитого ею владельца.

Настя вышла на обочину дороги и, голосуя, подняла руку. Какая-то фура с казанскими номерами моргнула поворотником, съезжая на обочину, и, проехав вперед, остановилась. Настя подошла к кабине и, с трудом забравшись наверх, открыла тяжелую дверь «КамАЗа».

Салон пропах потом и сигаретами. Водитель – жирный дядька с красным лицом, в мокрой и грязной от пота футболке, лыбился, глядя на Настю, которая выглядела, пожалуй, даже хуже, чем он. В больничной пижаме, с опухшими носом и губами, с синяками вокруг глаз, босиком и в крови.

— Довезете до Москвы? – спросила она.

— Отработаешь – довезу, – сказав дежурную фразу дальнобойщика, засмеялся водитель и тут же закашлялся.

— Извините, я не на работе, – ответила Настя и начала спускаться.

— Я пошутил, залазь, сейчас доедем! – смеясь, крикнул водила.

Настя поднялась обратно и, устроившись в кресле, начала отогреваться. Ее клонило в сон, несмотря на смрад, стоящий в кабине. Вскоре, согревшись, она уснула. Проснулась, только когда почувствовала, что машина стоит.

Она сидела с закрытыми глазами, но уже слышала разговор водителя с кем-то.

— Берите девку, и больше у меня нет долга, – говорил он.

— Девку возьмем, но только за четверть твоего долга, остальное остается за тобой. У тебя два дня, чтобы расплатиться, – ответил ему незнакомец.

— Да она красавица, как вы и просили, просто ей морду кто-то набил, – упорствовал водитель.