Книга Призрак поместья Торнхилл, страница 4 – Альва Морис

«Я уже говорил, что ненавижу этот ваш туманный Альбион? Прогноз погоды здесь такой же надежный, как и местные жители».

Унылое серое здание центра судебно-медицинской экспертизы поблескивало грязно-желтыми окнами, приветствуя нас. Подняв воротники, мы бегом направились ко входу, намереваясь отдать как можно меньше одежды на растерзание ливню, но он успел за считаные секунды просочиться под ткань.

— Здорово, Гарри! – Кивнув зависшему у мониторов охраннику на входе, мы поспешили внутрь здания.

Гарри не шелохнулся – он константа, Колосс Родосский, выросший вместе с этим зданием из-под земли и глубоко пустивший в нее корни. По крайней мере, мне нравилось так про него думать.

— Иногда кажется, что Гарри давно умер, – шепотом проговорил Мин, нажимая на кнопку лифта, – как ни пройдем, он все в той же позе смотрит в экраны.

— Шутки про смерть, Капитан? Растешь в моих глазах. – Я одобрительно хмыкнул, отправив сигарету в рот.

Старенький лифт успел спустить нас на подвальный этаж, где располагались морг и лаборатории. Двери бесшумно разъехались, являя нам облаченную в медицинский халатик фигуру Ким Новак. Каждый раз у меня было ощущение, что на этом лифте мы спускаемся не меньше чем в чистилище, а ореол ослепляющего света вокруг судмедэксперта навевал мысли о его рогатых обитателях.

— Здесь не курят, Ларсен. – Черные глаза Ким опасно блеснули, и еще не успевшая толком вкусить огонек сигарета полетела в мусорку. – Привет, Мин. – Новак холодно улыбнулась, что на ее языке означало почти симпатию.

— Привет, Ким, – неловко выдавил помощник, слегка склонив голову.

И так всегда: мне – тычки и обвинения, Мину – улыбки и кокетство. Все дело в этой странной привычке кланяться, будто мы в девятнадцатом веке? Вот только мой помощник при виде любой особи женского пола, не обделенной стройными ногами и милым личиком, безбожно терялся, краснел и забывал английский.

«Эх, Кэп, Кэп, когда-нибудь дядя Адриан научит тебя общаться с дамами», – пронеслось в голове, пока мы шли по коридору, напоминавшему больничный. Мне всегда было не по себе в этом месте – неприятные ассоциации с оставленным позади прошлым так и просились наружу. Мин, наоборот, казалось, ощущал себя в морге вполне комфортно.

«Нравится тишина вместо неудобных вопросов?»

— Ким, радость моя. – Я попытался развеять тоску разговором, но Новак снова полоснула меня взглядом, не останавливая хода. – Не поделишься ли с нами деталями дела? По телефону ты не была особо щедра на подробности.

Грубо толкнув дверь, судмедэксперт ворвалась в свою пахнущую смертью и химикатами обитель и шлепнула папку на стол. Кажется, Ведьма была не в духе даже сильнее, чем обычно. Холодно улыбнувшись, она откинула простыню с тела.

— Ребекка Болейн, пятьдесят один год, предположительно отравлена неизвестным веществом прямо во время званого ужина, поступила к нам полтора часа назад.

Мы с Мином повернулись в сторону тела. Кэп, как обычно, старался держаться подальше от трупа, я же уже давно не чувствовал ни страха, ни отвращения при виде мертвых и порой изуродованных людей, потому подошел поближе. Многие боятся смерти, но я считаю ее великим уравнителем – перед ликом костлявой все одинаковы: и сильный мира сего, и простой офисный планктон. Смерть – единственное логичное и самое предсказуемое последствие жизни. В отличие от людей.