Книга Призрак поместья Торнхилл, страница 9 – Альва Морис

«Ах да, я говорил, что ненавижу лондонскую погоду?»

— А дельце-то предстоит интересное. – Я откинулся на водительском кресле и закурил.

— Не люблю богачей с их причудами, – проворчал Мин, опуская окно на пару дюймов, чтобы выпустить дым. – Зуб даю, что у этой семейки полный шкаф скелетов, раз уж Ребекка заранее внесла расследование своей смерти в завещание.

— Не делай поспешных выводов, это вполне объяснимо. Богатые люди редко умирают от старости в своих постелях, обычно у них много врагов.

— Вот и я о том, но выбирать дела нынче не приходится, я уже перешел на тройное использование чайного пакетика.

— Тут ты прав, друг мой, – сочувственно согласился я.

Машина тронулась, и мы, минуя пробки, выбрались из центра. Несмотря на отнюдь не весеннюю погоду, улицы Лондона полнились спешащими по своим пятничным делам людьми, ну а мне грела душу мысль о славном убийстве! Давно нам не попадался криминал, к тому же гонорар обещал покрыть убытки последних недель.

— Как проведешь выходные? – пребывая в приподнятом настроении, я попытался завязать беседу.

Мин взглянул на меня с недоумением и пожал плечами:

— Как и все.

— Что именно «как и все»? Выпьешь саке^[2], сыграешь в маджонг^[3] с воображаемым другом? Нарядишься в ханбок?^[4]

Кэп выдал подобие улыбки – нечастое зрелище, обыкновенно его ясный лик оставался непроницаемым, как камень.

«Интересно, хоть один выстрел попал в цель?»

— Почему тебе так важно знать, откуда я?

— А почему тебе так важно это скрыть? – парировал я, выезжая на трассу. – Считай, что у нас сеанс тимбилдинга.

— Хочешь пооткровенничать? – с ноткой сарказма переспросил Кэп. – Тогда, может, поделишься, почему не отвечаешь на звонки матери?

Намек понят. Сеанс тимбилдинга провалился на самом старте.

— Давай лучше думать о деле, Ларсен. – Мин отвернулся, его голос стал жестче. – В моей биографии нет ничего примечательного.

«В это я, друг мой, уж точно не поверю».

Мы с Мином хоть и проводили последние годы большую часть времени вместе, но не были близки. В процессе работы мне удалось уяснить кое-что о его характере и привычках. Например, Кэп ел еду из контейнеров, никогда не пил ничего, кроме воды из только что купленной бутылки, – лишь полгода назад я удостоился чести угостить его собственноручно сваренным кофе. Он не пользовался соцсетями, не признавал ничего, кроме наличных, и не снимал кобуру, даже когда мы просто сидели в офисе. О весьма интригующем прошлом Мина мне оставалось только догадываться, и я почти ничего не знал о его настоящем, интересах и увлечениях. Поэтому разговор у нас не клеился.

«Может, это я так привык молчать с другими, что забыл, как вести светские беседы?»

Однако мне нравился этот парень: сколько бы я его ни подкалывал, он ни разу не вышел из себя, что говорило о по-настоящему стальной выдержке. Я не мог не уважать подобное в помощнике. Кэп также оказывался незаменим, когда нужно было выудить самые мелкие, ускользающие от моего взора детали, часто меняющие ход дела. Пока я полагался на анализ и логику, Мин заглядывал в души людей, даже тех, у кого ее, казалось, и нет.

* * *

— Кажется, здесь налево, – подсказал Кэп, сверяясь с навигатором.

Даже с расстояния в несколько сотен футов было хорошо видно громадное здание, спрятавшееся за коваными воротами и живой изгородью. Как огромный каменный исполин, поместье Торнхилл реяло над окружающей местностью, демонстрируя всему живому его ничтожность. Я не любил поместья, замки и особняки, меня тошнило от банкетов, раутов и светских приемов, что в детстве так часто устраивали родственники и приближенные семьи. Подъезжая к Торнхиллу, я ощутил кисловатый привкус во рту.